Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Ирония ремейков: как Россия опередила Disney

Почему у России не получилось поставить производство ремейков на поток

Кинокомпания Disney уже не первый год занимается массовым производством ремейков великих картин прошлого — от «Короля Льва» до «Алисы в Стране чудес», от «Книги джунглей» до «Дамбо». Однако российский кинематограф пришел к идее спекулировать на ностальгии зрителей даже чуть раньше — примерно в середине нулевых. «Газета.Ru» рассказывает, что из этого вышло.

Студия Disney в настоящее время занимается разработкой ребута легендарной семейной комедии «Один дома», которую зрители — в том числе и в России — до сих пор регулярно пересматривают в ходе новогодних праздников. И это спустя без малого 30 лет после выхода фильма (первая и вторая часть ленты появились в прокате в 1990 и 1992 году соответственно).

На этой неделе стало известно, что главные роли в новой версии картины исполнят звезда антивоенной сатиры «Кролик Джоджо» (который, к сожалению, не будет показан в России) Арчи Йейтс, известная по сериалу «Офис» Элли Кемпер, а также Роб Делани («Дэдпул 2», «Катастрофа», «Форсаж: Хоббс и Шоу»). Режиссером проекта выступит Дэн Мазер, номинант на «Оскар» как автор сценария к нашумевшей черной комедии «Борат».

Согласно Variety, в ребуте, который выйдет на недавно запущенном стриминговом сервисе Disney+ (точная дата премьеры не называется), Йейтс перевоплотится не в самого Кевина Маккаллистера, персонажа Маколея Калкина из оригинальной дилогии, но героя, который окажется в схожей ситуации — то есть, вероятно, тоже будет забыт родителями дома и тоже окажет отважное сопротивление грабителям.

Новый «Один дома», естественно, станет далеко не первым проектом Disney подобного толка — в течение последних нескольких лет студия выпустила огромное множество ремейков и ребутов, включая «Короля Льва», «Аладдина», «Дамбо», «Красавицу и Чудовище», «Книгу джунглей», «Золушку» и «Алису в Стране чудес». Коммерческий успех этих лент переоценить сложно: в общей сложности они собрали в прокате сумасшедшие $6,9 млрд.

Не обошла стороной мода на создание новых версий любимых аудиторией лент прошлого и Россию — причем к нам она пришла даже раньше, чем на Запад. Расцвет эпохи, когда на экраны вместо новых, оригинальных проектов выходило переделанное «незабытое старое», пришелся на вторую половину нулевых — первую половину 2010-х. Так, в 2007-м состоялась премьера «Карнавальной ночи 2» (делалась она специально для телевидения), которую снял сам Эльдар Рязанов, режиссер оригинальной музыкальной комедии. Вышедшая в 1956 году «Карнавальная ночь» с Игорем Ильинским, Людмилой Гурченко и Юрием Беловым стала первой по-настоящему большой работой в карьере народного артиста СССР, ее обновленная версия — последней вообще. И, по мнению большинства зрителей, прощание Рязанова с кинематографом получилось катастрофическим: да, здесь была все та же Гурченко (а еще — Сергей Безруков, частый гость в российских ремейках/ребутах), однако в целом лента больше походила на запись какого-то среднестатистического «Голубого огонька» (в его нынешнем состоянии), чем на достойную вторую часть одного из главных фильмов советского кино.

В конце 2007-го в прокате стартовала «Ирония судьбы. Продолжение» Тимура Бекмамбетова, сиквел-ремейк культового фильма, до сих пор одного из главных атрибутов Нового года в России. Роли в ленте исполнили как главные российские звезды на тот момент (Безруков, Константин Хабенский, Елизавета Боярская), так и актеры из оригинальной романтической комедии Рязанова (Барбара Брыльска, Андрей Мягков, Юрий Яковлев). Отзывы зрителей и критиков о картине были неоднородны, однако все они померкли на фоне кассовых сборов: новая «Ирония судьбы», бюджет которой составил $5 млн (еще $4,5 млн было потрачено на маркетинг), заработала более $55,5 млн, выдающуюся для российской киноиндустрии сумму.

Отчасти именно успех детища Бекмамбетова стал одной из предпосылок появления в последующие годы сразу нескольких реинкарнаций великих продуктов отечественного кинематографа. Правда, большинство из них, во-первых, были восприняты зрителями преимущественно как не самая умелая спекуляция на ностальгии, а во-вторых, оказывались убыточными.

В числе провалов можно назвать, например, комедию «Веселые ребята;)», новую версию музыкального фильма сталинской эпохи, где Костю Потехина, персонажа Леонида Утесова, сыграл Иван Дорн, тогда еще не главная звезда СНГ-сцены, — при бюджете в $2,6 млн картина собрала в российском прокате всего $151 тыс. Сам музыкант позднее признавал, что получился «полный отстой» и данной ролью он себя «максимально похоронил как актера».

В один ряд с ремейком ленты Григория Александрова также встали «Человек с бульвара КапуциноК» с Елизаветой Боярской, собравший $17 тыс (!) при бюджете в 108 млн рублей, и абсолютно пугающая «Кавказская пленница!» (бюджет — $3,5 млн, касса — $180 тыс), в которой зачем-то сыграли Геннадий Хазанов и Михаил Ефремов.

Чуть лучше (и по отзывам, и по сборам) себя показали «Джентльмены, удачи!» (имея бюджет в $5 млн, фильм собрал без малого $10 млн), продюсерский проект Бекмамбетова с Безруковым в главной роли, и «Служебный роман. Наше время» Сарика Андреасяна, заработавший в прокате $14,6 млн при бюджете в $5 млн. В последнем, к слову, сыграли такие часто упоминаемые СМИ в этом году артисты, как Марат Башаров, Анастасия Заворотнюк и сам Владимир Зеленский (а еще Светлана Ходченкова, Павел Воля и Иван Охлобыстин).

Особо примечательным моментом здесь является количество копий, которые получили некоторые из ребутов/ремейков. В частности, у фильма с Дорном их было всего 320, а у «Кавказской пленницы!» — 554 (для сравнения «Джентльменам» Бекмамбетова дали 1400 копий): то есть окупиться этим проектам было непросто изначально.

Отдельной строкой тут идет «Человек с бульвара КапуциноК», на производство которого, напомним, было потрачено 108 млн рублей. В общей сложности в кино его посмотрели 4,7 тыс зрителей. Иронично, что прокатчиком ленты была компания с говорящим названием «Профит Синема Интернешнл».

Вероятно, создатели этих картин, впечатлившись мощнейшей выручкой новой «Иронии судьбы», решили, что выехать можно исключительно на ностальгии — и не так важно, что Шурика, например, сыграет не Александр Демьяненко, а Левин из «Интернов» (Дмитрий Шаракоис), тогда как сам фильм будет больше походить на курсовую студента-троечника, сделанную впопыхах за несколько дней до дедлайна. Однако в этом и заключалась опасность ностальгической приманки — зрители, трепетно чтящие память великих лент прошлого, максимально критически подходили к просмотру новых версий их любимых фильмов, в результате чего каждая неудачная шутка, каждая «не такая» сцена воспринимались ими в штыки.

В Disney изначально это прекрасно осознавали: пресса у ремейков студии крайне разнородна, но обвинить их авторов в потребительском отношении к оригинальным картинам нельзя даже при большом желании. У нас же преимущественно получилось почти как у самого Рязанова в «Иронии»: вроде бы и название улицы такое же, и ключом дверь в квартиру открыть можно, а дома тебе, мягко говоря, не рады.