Пенсионный советник

Клим с математическим уклоном

Первый канал выложил сериал Алены Званцовой «Прощай, любимая»

Игорь Карев 23.08.2016, 09:00
__is_photorep_included10153949: 1

Математик, его убитая жена и почти бездушные следователи — на платном киносервисе Первого канала выложен сериал Алены Званцовой «Прощай, любимая», который похож на «Клима» Константином Лавроненко, а на «Нюхача» — суперспособностями.

Неподалеку от элитной школы, в Филевском парке Москвы, обнаружен труп женщины. Следователь Ольга Трефилова (Александра Урсуляк), опираясь на данные экспертизы, уверена, что смерть наступила от естественных причин, и отказывается возбуждать уголовное дело. Но муж жертвы, банковский аналитик и математик с многолетним стажем Владимир Сотников (Константин Лавроненко), уверен, что его жену убили, и берется доказать это с помощью своих способностей. Ему помогает охранник школы Андрей (Александр Гришин), бывший оперативник, который первым обнаружил тело.

Сотников подходит к делу очень ответственно, он восстанавливает последние часы жизни Маргариты (Полина Агуреева) буквально по минутам, узнает, что в ее жизни было очень много тайн, о которых он не знал, в том числе, например, и любовник. Он обнаруживает и следы того, что уже после смерти труп его жены кто-то перемещал, рассказывает о найденных уликах Ольге, и та все же соглашается расследовать смерть женщины как положено.

Первый канал опубликовал на своем платном сервисе kino.1tv.ru сериал Алены Званцовой «Прощай, любимая».

Этому восьмисерийному фильму больше двух лет, впервые его показали еще в марте 2014 года в Израиле, а потом каждый сезон обещали выпустить и в российский эфир. Но с показом все не складывалось и не складывалось, и в итоге оказалось, видимо, что сериал больше подходит для привлечения внимания готовых заплатить зрителей к интернет-проекту канала, на котором недавно, например, состоялась премьера весьма обсуждаемого этнографического исследования Павла Бардина «Салям, Москва».

За годы, пока «Прощай, любимая» шел к показу, у Званцовой успела выйти полнометражная комедия «Норвег», а исполнитель главной роли Лавроненко сыграл в российской версии британского «Лютера» — в недавно показанном «Климе».

Впрочем, «Клим» вряд ли можно назвать удачным сериалом: слишком уж натужно и неправдоподобно выглядела эта попытка перенести британский сюжет в Петербург. В «Прощай, любимая», конечно, тоже есть изрядная доля вымысла, но все происходит в рамках придуманного (сценаристом сериала была тоже Званцова) мира, так что два фильма похожи в основном исполнителем главной роли и жанром.

Конечно, Лавроненко узнаваем везде, а уж в двух детективных сериалах его герои выглядят братьями-близнецами.

Но при этом «Прощай, любимая» ближе к одному из лучших хитов Первого — сериалу «Нюхач» с Кириллом Кяро, который регулярно повторяется с неизменно высокими рейтингами.

Оба сериала относятся к совершенно не развитому у нас жанру супергеройского кинокомикса: Нюхач мог восстановить картину преступления по запаху, Сотникову для этого требуется математический аппарат. Удивительно, что супергерои в российском кино почему-то хорошо чувствуют себя только в сериалах, а вот в полнометражных фильмах они не приживаются, несмотря на лютое желание снять «наш ответ Голливуду».

Конечно, в «Нюхаче» и «Прощай, любимая» суперспособности не бог весть какие, но оба героя относительно легко справляются с тем, что вызывает затруднения у профессиональных следователей, и этим вызывают симпатию у зрителей, которые получают одновременно и детектив, и персонажа, которому можно сопереживать.

Впрочем, повторить судьбу «Нюхача» сериалу Званцовой, кажется, не удастся.

И дело не только в том, что его задвинули на платный сервис, где похвастаться рейтингами не получится при всем желании. «Нюхач» был эдаким нашим (вернее, украинским: его делала студия Film.UA) ответом на британского «Шерлока» — с похожей визуализацией экранных раздумий героев и его всепроникающей интуицией, оформленной как очень чувствительный нос. Эту фантазию сценаристов легко принять, тем более и метод Шерлока выглядел бы как волшебство, если бы не его рассказы Ватсону у камина после закрытого дела. С математикой сложнее: это слишком приземленная материя, красоту которой в состоянии оценить не всякий телезритель, если он, конечно, не Григорий Перельман.