Gazeta.ru на рабочем столе
для быстрого доступа
Установить
Не сейчас

«Враг народа» вывел москвичей на сцену

Спектакль «Враг народа» Томаса Остермайера превратился в митинг публики

Зрители вышли на сцену в поддержку персонажа: спектакль «Враг народа» Томаса Остермайера на фестивале «Территория» превратился в манифестацию гражданского общества.

На фестивале современного искусства «Территория» показали его главное театральное событие — спектакль немецкого режиссера Томаса Остермайера «Враг народа» по самой остросоциальной из пьес Ибсена. Московская премьера спектакля обернулась внезапным происшествием: впервые в его истории половина зрителей вышли на сцену в поддержку героя.

Приходя на новые спектакли Томаса Остермайера, главы берлинского театра «Шаубюне» и одного из самых успешных немецких режиссеров, никогда не знаешь, чего именно ждать. Зато можно не сомневаться — все будет качественно, продуманно и просчитанно. Каким бы эксцентричным и радикальным спектакль ни был, актеры будут существовать в строжайшем режиссерском рисунке.

«Враг народа» Генрика Ибсена — пьеса невероятно значимая в истории русского театра. Когда-то ее главный герой, доктор Стокман (тогда его фамилию произносили как «Штокман»), был в числе лучших ролей Станиславского и в его исполнении был готов поднять весь зал на борьбу за свободу — хотя и не так буквально, как это случилось в конце спектакля Остермайера на московских гастролях.

Правда, с тех пор пьесу в России почти не ставили, вплоть до позапрошлого сезона. Версия Льва Додина была вполне классической, пусть и не лишенной публицистского накала.

А вот в спектакле Никиты Кобелева и Саши Денисовой в Театре Маяковского действие очевидно переносилось в современную Россию, и борьба Стокмана за чистую воду рифмовалась не только с протестами экологических активистов, но и с борьбой за честные выборы.

Спектакль Остермайера в чем-то близок спектаклю Кобелева, но говорит о сегодняшней Германии все же не так впрямую.
Как обычно,

немецкий режиссер ставит не саму пьесу Ибсена, а ее специальную адаптацию, которую в этот раз сделал драматург Флориан Борхмайер.

Изменения довольно сильные, и речь не только о времени и месте действия. В первоисточнике доктор Стокман, обнаруживший вредную инфекцию в воде, которая используется в водолечебнице, и встретивший сопротивление всего города, — почтенный отец семейства. Помимо жены Катрине, его поддерживает вдохновенная и прекрасная взрослая дочь Петра, и вслед за ней подрастают еще несколько детей.

У Остермайера доктору не больше 30 лет, и вся его семья — молодая жена Катрине и младенец-сын. Катрине и Петра сливаются в одну женщину, которая для героя делается уже совсем не таким безупречным союзником, как в пьесе: она даже принимается неумело флиртовать с журналистом Ховстадом.

Принципиальная разница, прежде всего, в том, что у Ибсена за Стокманом стоит целый многовековой уклад жизни интеллигентного бюргера, огромный социальный слой, семейное и домашнее благополучие.

В спектакле же у доктора Томаса нет вообще ничего, он герой-одиночка, вечный студент, вдруг поднявшийся на бунт против всего мира.

Пространство от художника Яна Паппельбаума — довольно стандартная немецкая декорация. Черный павильон с массивными дверями и редкими предметами мебели, которые актеры переставляют в нужные моменты. Стены расписаны мелом — можно увидеть надписи и рисунки на самые разные темы. Вскоре после бунта Стокмана граффити закрашивают: в капиталистическом мире нет места свободному высказыванию.

Все противостояние Стокмана с обществом здесь — война пиджаков и кожаных курток.

Доктор и сначала поддерживающие его журналисты одеты просто и по-домашнему, а его авторитарный брат Петер, стоящий во главе города, — в строгий костюм. Доктор с друзьями сколачивает мини-рок-группу, и играют они прямо за обеденным столом. Все это — так хорошо знакомые нам кухонные протесты, разговоры эстетствующих диссидентов, которые никогда не приводят к реальным итогам.

В общем, примерно до своей второй половины спектакль движется уверенно, спокойно и размеренно — иногда даже чересчур монотонно. Ибсен переписан, но основные линии, сцены и даже реплики все-таки сохранены.

Да, действие происходит не в Норвегии конца XIX века, а в каком-нибудь небольшом немецком курортно-промышленном городе века XXI. Однако сюжет не меняется, и суть остается та же. Доктор Стокман обнаруживает заражение воды в городской водолечебнице — попечители лечебницы во главе с его братом-мэром отказываются ее переносить в другое место — доктор решает в прямом смысле вывести их «на чистую воду».

И перелом в спектакле происходит только в тот момент, когда доктор объявляет свою борьбу.

Перед тем как Стокман созывает собрание горожан, в зале дают полный свет.

На сцене внезапно появляется переводчица и готовит зрителей к тому, что сейчас они смогут вступить в диалог с актерами.

Но сначала Стокман произнесет свою пламенную речь — и вот она как раз будет кардинально отличаться от той, что говорил герой Ибсена.

Конечно, основа в ней та же самая, и некоторые фразы здесь тоже впрямую взяты из первоисточника — изобличение страшного и ужасного большинства, которое герой Ибсена винит во всех бедах человечества. Только у Остермайера его выпады как бы входят в русло всего философского и социального дискурса XX века, доходя до современной общественной мысли.

Главным лозунгом нового Стокмана становится I AM WHAT I AM — слоган из рекламы кроссовок.

Он говорит о том, что самое главное — сохранить себя в технократическом и информационном безумии. Научиться противостоять всем условностям, которые нас окружают. Отыскать собственное лицо под покровом бесконечных симулякров.

И дальше этот шанс предоставится каждому из зрителей. Актеры сами вызывают зал к диалогу. Прежде всего — спрашивают, кто поддерживает Стокмана. На московском показе руки подняли, кажется, почти все. Потом произошло то, что случается на этом спектакле каждый раз.

Завязалась дискуссия, и все желающие стали высказываться в поддержку доктора. Парень с галерки сравнил его тезисы со статьями Эриха Фромма, интеллигентный мужчина из первых рядов подтвердил, что самые гнусные решения часто принимаются при полном соответствии демократическим процедурам.

А дальше началось самое интересное и неожиданное — причем не только для зрителей, но в первую очередь для актеров.

Импозантная пожилая дама из первого ряда предложила: «А давайте — все, кто поддерживает Стокмана, выйдут на сцену!» И зрители вышли — не спрашивая разрешения и нисколько не сомневаясь.

Встали аккуратным полукругом по сторонам от стоящего за трибуной доктора. На втором из московских показов это случилось впервые в истории спектакля. Говорят, бывали отдельные случаи, когда на сцену в защиту Стокмана выбегали одинокие смельчаки.

Но чтобы не меньше половины зрителей вышли на площадку и отказывались расходиться — такого не было еще ни разу.

Московская публика оказалась самой восприимчивой к речи Стокмана и спектаклю Остермайера.

Гражданское общество, об отсутствии которого только и разговоров после 2012 года, вышло на авансцену и показало, что свобода ему нужна, видимо, гораздо больше, чем зрителям Германии, Франции, Австралии, Бразилии, США, Турции и других стран, где был показан этот спектакль.

О чем только не говорили зрители «Врага народа».

Известная театроведка идеально встроилась в предлагаемые обстоятельства и спросила главу города, почему нельзя просто честно написать людям в фейсбуке, что вода отравлена.

Кто-то говорил о тотальной лжи, в которой мы существуем независимо от того, где мы живем. Кто-то — о понятиях совсем отвлеченных.

Очень интересно, как в этой ситуации повели себя актеры. С одной стороны, они, конечно же, растерялись. С другой — сумели управлять слишком разгоревшейся дискуссией так, что многие из тех, кто не знал об уникальности этого момента, были уверены, что выход на сцену был предусмотрен.

Однако вопрос был в том, как актеры разрешат это сложное положение.

И возможно, что принятое ими решение убедить зрителей уйти со сцены, а затем как ни в чем не бывало сыграть пятый акт, было ошибочным. На 20 минут спектакль вырвался за пределы театра и обернулся настоящей жизнью. А на фоне ее театр неизбежно меркнет.

Поэтому все, что происходило дальше на сцене, не имело, в сущности, уже никакого значения.

Может быть, не будет преувеличением сказать, что идущий больше двух лет спектакль Остермайера по-настоящему родился только в Москве, в тот момент, когда толпа зрителей Театра Наций штурмовала сцену. До сих пор этого ни разу не случалось, но этот вызов был заложен в спектакле, и его даже можно считать конечной целью, к которой не мог не стремиться режиссер (по крайней мере, в своих мечтах). Тем ценнее, что вряд ли найдется в мире еще хоть одна безумная страна, где этот опыт повторится снова. Театральное чудо происходит по-настоящему только однажды. Нам — повезло.

Поделиться:
Новости и материалы
Защитник «Зенита» Родригао попросил прощения за драку в игре со «Спартаком»
Путин заявил, что Россия не собирается отменять зарубежную культуру
Мошенники создали десятки сайтов на тему Чемпионата мира по футболу 2022 для обмана россиян
Шинный эксперт Мишин развеял миф о быстром стирании зимних шин при езде по асфальту
Индия сняла ограничения на поставки дробленого риса
В Абхазии назвали «пакостью» отказ ЕС давать визы жителям страны по паспортам россиян
Меган Маркл заметили на выходе из отеля в Индианаполисе
В Роспотребнадзоре оценили риск заразиться менингитом через посылки
Мать удивила соцсети, показав список рождественских желаний своей 11-летней дочери
Правительство направит более 7,5 млрд рублей на 150 инвестпроектов в сельском хозяйстве
Глава офиса Зеленского и советник Байдена по нацбезопасности обсудили поддержку Украине
Путин призвал расселять людей из трущоб
Минобороны РФ: патрулирование ВКС России и ВВС КНР не направлено против третьих стран
В Москве отреставрировали уникальный автомобиль-трансформер на базе «ЗИЛа» и «МАЗа»
В Московской области во все суды поступили сообщения о «минировании»
Певица Наталья Подольская показала подросших сыновей от Владимира Преснякова
Apple заплатит многомиллионный штраф недовольным пользователям
В Госдуме в декабре обсудят дальнейшее снижение ставок по микрозаймам
Все новости
Найдена ошибка?
Закрыть