Слушать новости
Слушать новости

Самые культурные тринадцатые

Десять людей, определивших культурную повестку 2013 года

«Газета.Ru» выбрала десять самых заметных героев, по которым будет вспоминаться культурная жизнь 2013 года. В список попали писатели, режиссеры и другие деятели, занимавшиеся созидательной деятельностью. Без скандалов — или несмотря на них.

Евгений Водолазкин

Литературовед, сотрудник Пушкинского дома Евгений Водолазкин в конце 2012 года опубликовал роман «Лавр», в 2013-м ставший литературным хитом. Высоколобые профессора обнаружили в его «Лавре» дух русского Средневековья, православные — историю об испытаниях святости, а рядовые читатели польстились на супергеройский сюжет о сложном и непонятном отшельнике (и обрадовались, что их наконец-то перестали пасти и наставлять). Роман получил «Большую книгу» и вошел в шорт-листы «Русского Букера» и «Нацбеста».

Своим произведением Водолазкин преодолел общекультурный комплекс маленького человека с маленькими страстями.

Его герой — не забитый гоголевский чиновник и не довлатовский алкоинтеллигент, а частный человек, один из нас, случайно ставший праведником. Словом, не очередной представитель бедных людей, вброшенный в мир относительных истин, а сложно организованная личность, которая не только изгоняет бесов одним взглядом, но и задает вопросы и находит на них ответы.

Ирина Антонова

Ирина Александровна Антонова во время «прямой линии» с Владимиром Путиным в конце апреля этого года сделала неожиданное предложение: восстановить закрытый в 1948 году Музей нового западного искусства (ГМНЗИ), созданный на основе национализированных коллекций двух московских купцов. Предложение это могло серьезно повлиять на всю музейную карту России — коллекция ГМНЗИ была разделена между Государственным музеем изобразительных искусств (ГМИИ) имени Пушкина (который Антонова возглавляла с 1961 года) и Государственным Эрмитажем. Будь оно принято, Эрмитаж лишился бы всех своих импрессионистов (сейчас они занимают третий этаж этого музея), а в Москве появилась бы новая, мощная институция. Которая к тому же вошла бы составной частью в музейный квартал, который Антонова создавала на протяжении многих лет.

Президент с Антоновой вроде бы согласился, но отдал окончательное решение на откуп культурному сообществу, которое выступило резко и единодушно против перемещения музейных фондов.

Главными противниками восстановления ГМНЗИ оказались директор Эрмитажа Михаил Пиотровский и музейное сообщество Петербурга в целом. Противостояние закончилось полной победой Пиотровского: оба музея остались при своих коллекциях, а восстановление ГМНЗИ было предложено сделать исключительно виртуальным. И уже в начале июля ГМИИ была назначена куратор Марина Лошак, а Антонова стала его президентом; в музейном сообществе эта должность считается скорее почетной. Кроме того, разработанный знаменитым Норманом Фостером проект музейного квартала был в итоге отвергнут, а новый проект еще только будут выбирать через архитектурный конкурс. Впрочем, саму идею создания такого квартала в центре Москвы власти поддержали, а правительство выделило 22 млрд руб., требуемые на его создание.

Закончился год для Антоновой орденом Восходящего солнца — наградой от Японии.

Группа юбилейного года

Художник Ксения Перетрухина, режиссеры Дмитрий Волкострелов, Семен Александровский и Андрей Стадников, театроведы Анна Банасюкевич и Лиза Спиваковская подготовили программу к юбилею одного из самых знаковых московских театров --Театра на Таганке; она стала выпускным проектом Школы театрального лидера, в которой учились участники группы, и получила благословение департамента культуры Москвы. Программа произвела эффект разорвавшейся бомбы: скандал сопровождал выставку «Попытка альтернативы», в рамках которой были представлены манифесты группы.

На спектакле «Репетиция оркестра» Андрея Стадникова зрители (среди которых были и люди, состоящие в штате театра) разговаривали в голос.

Группа юбилейного года попала между Сциллой резко отрицательного отношения части труппы к новшествам «чужаков» и Харибдой безрезультатных переговоров молодых революционеров с основателем театра Юрием Любимовым: заручиться ни его участием, ни его благословением не удалось. Выставка должна была работать до 23 декабря, однако ее демонтировали на неделю раньше. Тем не менее стойкости группы можно позавидовать: несмотря на все противодействие, выпускники ШТЛ намерены продолжать реализовывать свой проект.

Кирилл Серебренников

Популярный столичный режиссер в феврале 2013 года дал старт работе нового театральной площадки — «Гоголь-центра», образованного на базе заштатного Московского драматического театра имени Гоголя. Скандалы, связанные с конфликтом с трудовым коллективом, остались в 2012-м, а в завершающемся году в центре появились четыре резидента — студия Владимира Панкова «Саундрама», танцевальная компания «Диалог-данс», собственно труппа бывшего Театра Гоголя, а также возглавляемая Серебренниковым учебная «Седьмая студия». За год здесь вышло без малого два десятка премьер, среди которых были пьесы по киносценариям («Братья» Алексея Мизгирева , «Страх» Владислава Наставшева по «Страх съедает душу» Фассбиндера, «Идиоты» самого Серебренникова по сценарию одноименного фильма Ларса фон Триера), а также постановки по современной драматургии и прозе. Первый год работы прошел плодотворно и для всех молодых постановщиков, которых приглашал театр (среди них — Денис Азаров, Женя Беркович, Давид Бобе), и для самого худрука: он уже выпустил в «Гоголь-центре» четыре премьеры.

Константин Богомолов

Пожалуй, не было в минувшем году театрального режиссера заметнее. Константин Богомолов в 2013 году поставил в МХТ два спектакля. «Идеальный муж. Комедия» отошел от оригинального произведения Оскара Уайльда максимально далеко. В постановке о любви министра резиновых изделий к звезде шансона в кажущейся дикой, но на самом деле продуманной пляске режиссерского ума перемешались тексты Гете, Чехова, Уайльда и еще десятка классических авторов.

В спектакле доставалось всем — и Кремлю, и президенту, и чиновникам, и поп-звездам, и даже Олимпиаде в Сочи.

Это было высмеивающее и выжигающее, будто кислота, проникновение не в политику, но в метафизику современной нам русской жизни — фарс, который, как ни странно, называет своими словами все, что происходило и происходит в современной нам реальности. Второй, «Карамазовы», стал для Богомолова opus magnum: если «Идеальный муж» и вправду был комедией (хоть и, скажем так, чернейшей), то постановка по Достоевскому таковой совсем не кажется.

Радикал Богомолов устраивает пятичасовой разбор текста Достоевского средствами современного театра, два акта набрасывая идеи и вводя действие, а в третьем скручивая их в тугой жгут.

Обе постановки идут в МХТ с аншлагами. «Карамазовы» же стоили режиссеру места помощника худрука в МХТ: после требований Олега Табакова отредактировать спектакль Богомолов подал заявление об уходе (что интересно, МХТ не стал редактировать пьесу). Однако самого режиссера едва ли можно считать в этой ситуации проигравшим: в этом и следующем сезонах он будет ставить спектакли в Варшаве и Франкфурте-на-Майне. Кроме того, в декабре на постановку (произведение и название не раскрываются) Богомолова пригласил театр «Ленком».

Александр Велединский

На фестивале «Кинотавр» фильм режиссера Александра Велединского «Географ глобус пропил», снятый по роману Алексея Иванова, вызвал восторженную реакцию у большинства критиков. Раз за разом повторялась реплика «Служкин — это я» (видеть в главном герое себя — редкое для российского кино удовольствие), звучали комплиментарные сравнения с советским кино. Потом посыпались награды: Главный приз кинофестиваля, приз за лучшую мужскую роль Константину Хабенскому, приз за лучшую музыку к фильму Алексею Зубареву, приз жюри кинопрокатчиков. Последнее обнадеживало:

несмотря на присутствие Хабенского в главной роли, производство фильма столкнулось с финансовыми трудностями, а прокатные перспективы оставались туманными.

Прокат состоялся, сборы перевесили бюджет, количество хвалебных отзывов позволило продолжить разговор о возрождении веры российского зрителя в отечественное кино — Велединский довел трудно дававшееся дело до конца.

Алексей Герман

В этом году на Римском кинофестивале состоялась премьера последнего фильма Алексея Германа-старшего «Трудно быть богом». Идея экранизировать повесть братьев Стругацких появилась у режиссера еще в 1960-х, к съемкам фильма с Леонидом Ярмольником в главной роли Герман приступил в 2000 году. В 2007-м Ярмольник рассказывал о том, что заканчивается озвучание, в феврале 2008-го Герман показал нескольким зрителям черновую версию картины.

Работа над звуком продолжалась до самой смерти Германа 21 февраля 2013 года. Завершали работу над картиной его сын Алексей Герман-младший и вдова и соавтор Светлана Кармалита.

И как ни относись к этому фильму, но его выход стал одним из самых значимых и обсуждаемых событий года.

Жора Крыжовников

Главным событием в российском кинопрокате стал успех комедии «Горько!», режиссером которой значится Жора Крыжовников — человек, о котором мало кто до этого фильма слышал. По состоянию на 15 декабря сборы картины с бюджетом, который оценивается примерно в 50 млн руб. (около $1,5 млн), составили 812 млн руб. (около $25 млн). Это дало повод заговорить о том, что российское кино, не вызывающее отвращения (большинство критиков отнеслось к «Горько!» крайне доброжелательно), может быть успешным.

Настоящее имя человека, который такое кино снял, — Андрей Першин.

Выпускник ГИТИСа (мастерская Марка Захарова) не нашел себе места в театре, ушел зарабатывать на телевидение, а псевдоним придумал, чтобы подписывать им вещи, сделанные не ради денег, а для самореализации. Когда Тимур Бекмамбетов увидел короткометражку Жоры Крыжовникова «Проклятие», студия «Базелевс» доверила молодому постановщику картину с бюджетом $1,5 млн. Жора перепридумал сценарий в соавторстве с Алексеем Казаковым и снял комедию про русскую свадьбу в Геленджике так, словно это реальные хроники маленького апокалипсиса, запечатленные на видеокамеру одним из участников событий. От сравнений с «Реальностью.doc» и «Реальными пацанами» автор открещивается, апеллируя к Ларсу фон Триеру.

Валерий Тодоровский

Лучшим сериалом уходящего года однозначно стала «Оттепель» — первый многосерийный телефильм Валерия Тодоровского («Страна глухих», «Стиляги»), в котором он рассказал о нравах советских кинематографистов начала 1960-х. Впрочем, период хрущевской оттепели был представлен только антуражем (за который, кстати, сериал ругали), а сам сериал Тодоровского оказался фильмом о современности со всеми ее недостатками и проблемами. Крайне удачный подбор актеров (Михаил Ефремов, Евгений Цыганов, Александр Яценко, Виктория Исакова и многие другие), плотный, насыщенный событиями сюжет и сериальный ритм, больше подходящий не привычному нам горизонтальному, непрерывному программированию, а американскому вертикальному — когда в неделю показывают по одной серии.

По телерейтингам, кстати, «Оттепель» однозначным лидером не стала: показатели перекрыл, например, «Нюхач».

Но вот обсуждали фильм Тодоровского, кажется, все.

Федор Бондарчук

Федору Бондарчуку для звания героя года вполне хватило бы одного повода: его фильм «Сталинград», представляющий собой вполне мифологическую историю обороны одного дома во время Сталинградской битвы, стал чемпионом российского проката:

фильм собрал самую большую сумму в его истории — более $50 млн.

Сборы были велики и в нематериальном выражении: фильм стал если не самым обсуждаемым в году, то одним из самых обсуждаемых. Еще один повод для гордости у Бондарчука«Ленфильм», председателем совета директоров которого он стал (вдобавок в членстве в таком же совете на подмосковной студии «Главкино»). После нескольких лет вражды с ленфильмовской общественностью ему удалось договориться с Эдуардом Пичугиным (он занял пост генерального директора петербургской киностудии). На Международном культурном форуме два руководителя отчитались в том, что дела «Ленфильма» идут на поправку. Правда, далеко не все проекты, представленные ими в качестве находящихся в разработке, производили впечатление, но победителей, как известно, не судят.

Поделиться:
Новости и материалы
Все новости
Найдена ошибка?
Закрыть