Пенсионный советник

Культура федерального подчинения

Владимир Мединский отчитался о работе Минкультуры в 2012 году

Алексей Крижевский, Анастасия Тарханова 27.02.2013, 09:47
Валерий Шарифулин/ИТАР-ТАСС

До 50 тысяч рублей бюджетникам, поддержка кино, новые музеи и их руководители: Министерство культуры отчиталось за 2012 год — точнее, за те восемь месяцев, которые в кресле министра находится Владимир Мединский.

На коллегии в Министерстве культуры министр Владимир Мединский сразу начал с денег. По его словам, учреждениям культуры в 2012 году было выделено 37 милллиардов рублей. «Музеи получили почти 15 миллиардов рублей, библиотеки — более 3 миллиардов, — сообщил чиновник, — театры и концертные организации — 8,1 миллиарда рублей, учреждения образования — более 9 миллиардов рублей, научно-исследовательские институты — 312 миллионов».

Тема финансов немедленно перешла в практическую плоскость: во первых строках своего выступления Мединский коснулся зарплат бюджетников от культуры. «Считаю повышение зарплат... безусловным приоритетом, потому что

никакие реформы невозможно проводить, если люди финансово стеснены и справедливо недовольны»,

— заявил министр, похвалившись, что именно в его каденцию в министерстве появился «отраслевой отдел зарплаты».

Расчищать пространство для реформ, судя по докладу министра, начали с музеев и библиотек. В 2011 году средняя заработная плата работников федеральных учреждений культуры — 19 800 рублей, а региональных — 11 700 рублей. «В 2012 году эти зарплаты выросли на 10,5% и составила к концу года 14 000 рублей, а по учреждениям культуры субъектов РФ — 12 360 рублей». На данный момент, сообщил чиновник, денежное содержание сотрудников ряда федеральных учреждений культуры достигла средней по экономике соответствующего субъекта федерации, а где-то превысила этот показатель — например, в таких музеях, как «Куликово поле», Кижи и др.

До конца 2013 года, как сообщал ранее министр культуры, средняя зарплата специалистов в некоторых подведомственных учреждениях должно достичь уровня 50 000 рублей.

При этом стоит отметить, что непосредственно Минкульту подчиняются далеко не все учреждения культуры страны: из 2,6 тысячи музеев ведомству подчиняется 61, 24 из 600 театров и 9 из 46 000 библиотек. Именно на них Мединский имеет прямое влияние, в остальных же случаях, признался министр, его ведомство может лишь «стимулировать губернаторов» к улучшению жизненного уровня работников культуры. Какими способами Минкульт собирается работать в этом направлении с региональными руководителями, чиновник не конкретизировал.

Музеи неспроста стояли первыми в отчетах по выделенным средствам: Мединский сообщил, что считает строительство и поддержание деятельности музеев первоочередным приоритетом министерства. В феврале это успело проявиться в смене руководства в нескольких ключевых федеральных учреждениях такого рода: так, в Государственном литературном музее Марину Гомазкову сменил Дмитрий Бак, а в комплексе «Кижи» на место Эльвиры Аверьяновой пришел бывший глава Республики Карелия Андрей Нелидов. И если назначение Бака прошло тихо, то сотрудники Кижей взбунтовались против решения Москвы; к разрешению конфликта пришлось подключиться нынешнему главе Карелии Александру Худилайнену.

Скоро корпус новых музейных руководителей должен пополниться еще одним видным бывшим чиновником: о скором переходе на должность директора музея-заповедника «Архангельское» объявил заместитель Мединского Андрей Бусыгин, курировавший в ведомстве как раз музейную деятельность.

В пример руководителям этой сферы культуры Мединский поставил Еврейский музей и центр толерантности. «Не имея практически никакой базы экспонатов, там создали экспозицию, в которой можно провести полдня», — сообщил чиновник и снова добавил про деньги:

«Вы бы очень удивились, если бы узнали, насколько недорого стоило сделать выставку такого уровня».

Искусствовед и куратор Андрей Ерофеев привел «Газете.Ru» пример другого музея, строительство которого было перенесено: «Уже начавшееся строительство нового здания Центра современного искусства было фактически остановлено, сроки в очередной раз сдвинуты,

сам будущий музей был перенесен из Бауманского района на Ходынское поле, то есть на окраину».

Это, по его мнению, противоречит международной практике: Центр Помпиду в Париже и лондонская галерея Тейт-Модерн находятся в центральной части города. По его мнению, это свидетельствует об отношении нового культурного начальства к современному искусству. Оппозицию этому тренду составляют немногочисленные частные музеи, говорит искусствовед, приводя в пример музей фонда «Арт-Хроника», заработавший в помещении бывшего кинотеатра «Ударник».

Отношения власти и современного искусства в минувший год испытали влияние факторов и другого рода:

открытие выставок куратора Марата Гельмана «Icons» в Краснодаре и «Духовная брань» в Москве ознаменовалось стычками хуложника с православной общественностью, пытавшейся воспрепятствовать их проведению (здесь, правда, следует отметить, что они проходили в галереях городского, а не федерального подчинения)..

В Петербурге патриотически настроенные общественники инициировали проверку прокуратуры в отношении выставки Джейка и Диноса Чепменов. Нападению подвергся дом-музей Владимира Набокова: на стене родового особняка автора «Лолиты» неизвестные написали «педофил» и кинули в окно бутылку. Надо признать, что в двух последних случаях министр культуры высказывал свою позицию, однако в его отчетном докладе этому новому опасному тренду места не нашлось.

Чиновника заботили другие аспекты музейной деятельности. По мнению Мединского, любое учреждение такого рода должно располагать соответствующей инфраструктурой: в городском должны быть кафе, сувенирные и книжные лавки, в музеях-заповедниках — еще и гостиничная инфраструктура. «Музей должен становиться не только хранилищем, но и пространством общения», — сообщил Мединский, добавив, что не следует забывать и про образовательные программы. И, конечно, добавил министр, время их работы должно быть приближено к посетителям. На практике это осуществляется в Москве, где в один из дней недели двери музеев остаются открытыми до 22 часов.

Говоря о приближении музейных реалий к потребностям зрителя и туриста, Мединский вместе с тем отметил, что в туристической отрасли (которая с лета минувшего года была передана в ведение его министерства) остается множество вопросов.

«Мы недополучаем огромное количество иностранных туристов из-за сложного визового режима, — сказал он. — Теряем тех, кто путешествует из Токио и Пекина в Рим и Париж. Круизные пассажиры запросто могли бы сделать остановку в Москве или Петербурге, и каждый потратит за 72 часа не менее тысячи долларов».

Не удалось добиться и введения 10-дневного безвизового режима для «событийных» туристов.

В области кино минувший год, по мнению Мединского, характеризовался «дальнейшим разграничением полномочий» между Фондом кино и Минкультом. Согласно сложившейся практике, Фонд занимается поддержкой коммерческого кино, министерство — авторского и дебютного. Однако еще несколько месяцев назад взаимоотношения этих двух организаций напоминали позиционные боевые действия: Владимир Мединский неоднократно заявлял, что его ведомство как «агент правительства» должно контролировать расходование средств фонда, а тогдашний глава ФК Сергей Толстиков настаивал на невмешательстве государства в дела киноотрасли. И возражал против квотирования фильмов в прокате — а именно этот вопрос неоднократно поднимал Мединский. В начале года Сергей Толстиков ушел в отставку.

На коллегии Мединский, тем не менее, отчитывался в основном о других успехах — разрешении ситуации со студии «Ленфильм», куда в результате долгих консультаций назначили нового руководителя Эдуарда Пичугина (и планах по реорганизации Студии им. Горького — ей должны вернуть ее «детско-юношеский» профиль), разработке новой системы финансирования кинофестивалей.

Коснулся министр культуры и вопроса определения тематик фильмов получающих господдержку, вызывавшего много вопросов в киноотрасли. По словам Мединского, был определен круг из 13 тем, соответствие которым увеличивает шансы фильма получить министерские деньги: ранее, по мнению Мединского, этот механизм получения господдержки не был прозрачен.

«Сама система заказных тем — это, на мой взгляд, цензура, — поделился с «Газетой.Ru» кинорежиссер Андрей Прошкин. — Не цензура запрета, а скорее цензура поощрения.

Ну и никто уже не стесняется говорить, что, если государство выделяет деньги на кинопроизводство, оно и должно определять и тематику фильма».

Завершая разговор о кино, чиновник коснулся темы списков книг и фильмов, рекомендованных для школьных факультативах: их Минкульт вместе с Минобрнауки апробируют в субъектах федерации в 2013—2014 учебном году.

«Изучение кино в школе на уровне факультативов — это неплохо, — считает Прошкин. — В некоторых странах это уже есть, например во Франции. Но почему это должны быть 100 российских, а не мировых фильмов? И почему именно сто?»

С ним не соглашается писатель Дмитрий Быков: «Меня несколько тревожит, что государство очень озаботилось составлением разных списков: списки книг, фильмов, рекомендованных авторов, — сказал «Газете.Ru» Быков, работающий учителем в школе. — Оно полезло в школьную программу, и это стало широко обсуждаться. С одной стороны, это неплохо, потому что программа не сформирована толком, а дискуссия общественная здесь нужна. С другой стороны, это ужасно, потому что программа — это дело специалистов, и школа не должна быть идеологическим делом».

Подводя итоги деятельности своего ведомства за год, Мединский констатировал, что «намеренно сосредоточился на позитивных изменениях». «Работы резко стало больше, возросли темпы. Это все ощутили и не все выдержали», — произнес Мединский в конце своего отчета.

Собеседники «Газеты.Ru» по-разному оценивают те восемь месяцев, которые в Минкульте работает новая команда, и личность ее руководителя. «С одной стороны, я вижу человека очень деятельного, — размышляет Андрей Прошкин. — С другой — у него много инициатив, связанных с кино, которые мне не до конца понятны». Больше всего режиссера беспокоит опасность введения практики определения тематик для кино, которую Прошкин назвал «почти забытой» и «советской».

Дмитрий Быков более оптимистичен: «Я рад тому, что Мединский, как министр культуры, часто оказывается в центре общественного обсуждения.

Он не чиновник, а ньюсмейкер: он может говорить глупости, может говорить дельные вещи, но он делает вещи, о которых говорят. И культура стала больше значить, видимо, потому что экономики почти нет, а культура, слава богу, цела».

В совсем мрачных тонах видит ситуацию Андрей Ерофеев:

«Властью взят курс на восстановление советской модели культуры, идеологем, по которым мы не часть мировой культуры, а отдельный феномен, противопоставляющий себя всему остальному миру».

Символом такого положения дел, по его мнению, являются проведенные Минкультом реформы в Государственном институте искусствознания (там месяц назад сменилось руководство), который «мог стать оплотом жесткого сопротивления» такой позиции. На то, что власть взяла курс на противопоставление своей культуры культуре мировой, по мнению Ерофеева, указывает активные усилия по возрождению русского реализма — например, поддержка премии Пластова, ставшей в последний год едва ли не самой «богатой» наградой в Европе: ее призовой фонд теперь составляет 25 млн рублей.

В таком положении российская культурная политика, по мнению искусствоведа, оказалась впервые с советских времен. «Если раньше культура была некой костью, которую интеллигенции кидали во имя интеграции нации в мировой контекст, то теперь курс взят явно противоположный», — заключил Ерофеев.