Пенсионный советник

Не сошлись в сцене

В коллективе Центра драматургии и режиссуры произошел раскол

Алексей Крижевский 18.04.2012, 10:21
Часть коллектива ЦДР выразила недоверие своему художественному руководителю Михаилу Угарову РИА «Новости»
Часть коллектива ЦДР выразила недоверие своему художественному руководителю Михаилу Угарову

Часть труппы столичного Центра драматургии и режиссуры заявила о недоверии своим худруку и директору, внедрившим новые методы работы. Городские культурные власти в ответ поставили обоим жесткое условие — урегулировать конфликт до конца сезона.

Часть коллектива московского Центра драматургии и режиссуры (ЦДР) выразила недоверие своему художественному руководителю Михаилу Угарову и директору Людмиле Цишковской. Их обвиняют в агрессивном внедрении новой политики, свершившихся и готовящихся увольнениях, отсутствии должного внимания к актерам труппы и наводнении театра людьми со стороны.

«Мы находимся в ситуации раскола: у нас нет труппы, мы не репертуарный театр, однако ситуация у нас такая же, какой она могла быть именно в таком театре», — констатировал на общем собрании коллектива 17 апреля Угаров.

На прошлой неделе на сайте «Трибуна Общественной палаты РФ» появилось обращение двадцати сотрудников Центра (без конкретных имен); эти претензии на собрании повторил актер и режиссер Григорий Данцигер. Конфликты в труппах московских театров возникали едва ли не ежемесячно, но, в отличие от противостояний в Театре на Таганке или в театре им. Маяковского, где сходились либо старая и новая системы, либо творческая и хозяйственная части, в ЦДР ситуация иная.

Центр драматургии и режиссуры создали в 1999 году прославленные отечественные драматурги Алексей Казанцев и Михаил Рощин. ЦДР часто называли «площадкой молодняка»: фактический руководитель театра Казанцев сознательно и упорно ставил на новые имена в режиссуре и драматургии.

Именно там увидели сцену постановки «Шопинг&Fucking» по Марку Равенхиллу, «Пластилин» по одноименному сочинению Василия Сигарева, ставший московским дебютом Кирилла Серебренникова; для Центра писали пьесы Михаил Угаров, Максим Курочкин, Елена Исаева и многие другие ныне знаменитые драматурги. Центр стал колыбелью российской «новой драмы» и местом, в котором выросло новое поколение театральных деятелей. К постановкам привлекались артисты репертуарных театров, которым хотелось расширить собственные рамки (так в Центр пришли Григорий Данцигеры, Артем Смола, Ирина Гринева, Александр Усов, Владимир Скворцов, Ольга Лапшина, Максим Аверин, Алексей Багдасаров), и режиссеры – Вадим Данцигер, Ольга Субботина, Михаил Угаров, Владимир Панков. Среди громких тогдашних премьер «Пленные духи» по пьесе братьев Пресняковых, «4.48» по Саре Кейн, «Трансфер» по тексту Максима Курочкина, «Облом off» Угарова по собственной пьесе, а также спектакль-лаборатория «Москва – открытый город». Одним из активных деятелей Центра стала режиссер Ольга Субботина - на этой сцене она поставила 7 спектаклей, среди которых «Шопинг&Fucking», «Ощущение бороды», «Половое покрытие».

После смерти Алексея Казанцева в 2007 году в ЦДР был учрежден художественный совет, принимавший решения о запуске спектаклей. В 2010 году совет возглавил Михаил Угаров.

Центр получил два новых помещения — на Беговой улице и на Ленинградском шоссе — и превратился из частного театра в муниципальное учреждение культуры.

В 2011 году худруком был назначен глава, который упразднил худсовет и радикально изменил репертуарную политику:

вместо заказа и приема спектаклей он ввел систему мастерских-лабораторий, на которых театральные деятели любого возраста и уровня, от самых молодых до опытных профессионалов, могли представлять свои новые проекты в виде эскизов.

Отбирал спектакли экспертный совет, который заменил прежний худсовет; среди экспертов были именитые театральные деятели, режиссеры и театроведы.

Недовольная нововведениями, Субботина обратилась в департамент культуры Москвы с просьбой разобраться в ситуации в театре, а затем появилось и вышеупомянутое открытое письмо. На собрании проявилась и суть противостояния:

одна сторона выступает за сохранение сложившегося коллектива, другая – за внедрение новых методов работы и постоянное привлечение молодых имен, а также окончательное превращение Центра из театра в классическом его понимании в площадку для реализации проектов;

по такому принципу работает другой московский муниципальный театр – «Практика».

Труппы как таковой по факту в ЦДР действительно не существует: все упомянутые актеры, как правило, продолжали и продолжают работать по основному месту работы, совмещая свою занятость со спектаклями Центра. Часть из них, правда, была формально принята в штат еще при Казанцеве (на основе чисто человеческих договоренностей, как рассказал «Газете.Ru» один из сотрудников аппарата театра), и, таким образом, в ЦДР оказалось много артистов, которые просто получают там зарплату, не делая ничего или выходя на сцену раз в месяц и реже.

В коллектив театра также были приняты актеры театра «Вернисаж»: это было негласным условием, на котором прежние московские культурные власти передавали Центру нынешнее здание на Беговой улице, где ранее размещался «Вернисаж».

Всего в штате ЦДР оказалось более двухсот человек.

Свой взгляд на этот счет у другой стороны: Ольга Субботина называет труппой театра общность актеров, принимавших участие в спектаклях центра при Алексее Казанцеве.

«Мы выступаем за то, чтобы работа велась на базе исторически сложившегося коллектива Центра, и против агрессивного внедрения эскизной формы работы. Мы считаем, что необходимо делать упор на законченные спектакли», — рассказал Субботина «Газете.Ru».

«Субботина довольно долго руководила театром», — рассказал «Газете.Ru» один из старейших сотрудников постановочной части, «и по крайней мере значительную часть своего срока была, скажем так, не особенно активна. Театр начал хиреть, говорить и писать о нем стали меньше. И сказать, что она продолжала дело Алексея Казанцева, я не могу. Я по-человечески понимаю артистов, которые идут за ней: всем хочется остаться в том театре, где они в свое время взлетели, идентифицировать себя с ним. Но Центр всегда ставил на молодых и был экспериментальной площадкой».

Эту же мысль высказал и Угаров.

«Центр драматургии и режиссуры исчез с театральной карты Москвы, — сообщил худрук на собрании. — Моя задача — вывести Центр снова в хедлайнеры московской театральной жизни. Именно для этого были придуманы мастерские, чтобы Центр снова стал источником новых имен и новых спектаклей».

В разговоре с «Газетой.Ru» Угаров выразился более определенно:

«Мне видится, что Ольга Субботина сознательно идет на разделение театра.

Ей, вероятно, кажется, что в результате государство рассудит по принципу «и нашим и вашим» и она вместе со своими сторонниками получат какие-то преференции».

Впрочем, пока что ничто на это не указывает: как заявила представитель столичного департамента культуры Наталья Дрожникова, городские власти (учредитель Центра) рассматривают его только как проектную площадку и не собираются наделять ЦДР «полномочиями репертуарного театра». По её словам, регулярные проверки не выявили никаких нарушений законодательства, но при этом штатное расписание не соответствует рабочему плану — и в ведомстве от руководства театра ожидают принятия мер.

Замруководителя департамента Евгения Шерменева (в ее ведении находятся театры) сообщила, что ждет от «восставшей» части труппы конкретных предложений по развитию театра и его репертуара, оформленных в виде концепции. Но ответственность за принятие окончательных решений по сложившейся ситуации Шерменева возложила на нынешнее руководство театра, сообщив, что меры должны быть приняты до конца театрального сезона.

Она заявила, что в противном случае департаменту придется вмешаться и «оргпоследствия для ЦДР могут быть любыми».

В разговоре с «Газетой.Ru» Шерменева обратила внимание на обстоятельство, которое может быть ключевым в истории с труппой ЦДР: с июля этого года все бюджетные учреждения культуры городского подчинения перейдут с так называемой «единой тарифной сетки» на срочные контракты сроком от одного до трех лет (как того требует 83-ФЗ).

Для самих театров это будет означать, что деньги из городского бюджета им будут выделяться без разделения по статьям – и уже не представители власти, а сами театры будут решать, на что их потратить. Для актеров введение таких контрактов будет означать, что их заработок будет находиться в прямой зависимости от количества проделанной работы – репетиций и сыгранных спектаклей. А зарплата художественных и административных руководителей театров будет напрямую увязана с тем, насколько эффективно работают их коллективы. Необходимость вмешиваться в эти конфликты Шерменева объяснила большим количеством «недоразумений, доставшихся от прежнего руководства, которые (департаменту культуры – «Газета.Ru») приходится разгребать сейчас».

Возможно, волнения артистов Центра Казанцева связаны именно с этим переходом, тем более что некоторым артистам директор ЦДР Людмила Цишковская предложила именно такую форму работы. При этом куда большие основания для волнений имеет нынешний худрук театра Михаил Угаров, чей контракт заканчивается летом нынешнего года: если ему не удастся разрешить конфликт до этого срока, его будущее в Центре драматургии и режиссуры может оказаться под вопросом.