Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Отторжение брака

«Елена» Андрея Звягинцева в прокате

Владимир Лященко 28.09.2011, 15:55
__is_photorep_included3783862: 1

В прокат выходит «Елена» Андрея Звягинцева — фильм-лауреат конкурса «Особый взгляд» Каннского кинофестиваля, притча в форме тихого триллера про конфликт обитателя ЦАО с представителями замкадья.

Простая, но основательная женщина Елена (Надежда Маркина) состоит при Владимире (Андрей Смирнов) медсестрой, экономкой и по совместительству (а вернее, по совокупности обязанностей) женой с отдельной спальной. Они немолоды, он состоятелен. В его упорядоченном мире – просторная квартира, дорогой автомобиль, тренажеры, бассейн – периодически возникает дочь (Елена Лядова) от первого брака. Есть мнение, что она непутевая; но мы видим в ней только скепсис, безошибочно распознаваемый как защитный, агрессивное чувство юмора и еще более агрессивное неприятие новой жены отца. От прошлой жизни у Елены семейство её сына Сергея (Алексей Розин), живущее за МКАДом и кормящееся с ее карманных денег и выданной мужем для других целей кредитки. Предсказуемый конфликт созревает, когда Елена не получает у исповедующего капиталистическую этику мужа финансовую помощь для старшего внука (Игорь Огурцов). В институт придурку не поступить, а в армию идти не хочется.

То, что режиссер Андрей Звягинцев переключился с библейских сюжетов, разыгранных в абстрактных мирах («Возвращение», «Изгнание»), на московский романс с узнаваемыми приметами времени и места, многие приняли за неожиданный поворот на творческом пути склонного к философствованию кинематографиста. Кто-то усмотрел в этом реакцию на критику, кто-то — внутренние трансформации. Но, присмотревшись, легко заметить, что изменения носят декоративный характер:

частный случай здесь иллюстрирует масштабные обобщения.

Более того, сама реалистичность показанного мира обманчива: большая часть действия происходит в квартирах героев, и обе они выстроены режиссером в полном соответствии с потребностями истории. Он и сам отмечал в интервью «Парку культуры», что такого пространства, как то, в котором обитает Владимир, в реальной Москве быть не может (одни окна в пол по периметру чего стоят), но именно такое понадобилось для решения художественной задачи. И решение это, если не придираться к окнам, не вызывает чувства неправдоподобия. Жилище состоятельного москвича похоже на рекламный проспект элитного агентства недвижимости, но в нем можно жить. Замкадные родственники Елены помещены в не менее узнаваемую среду: она одновременно правдоподобна и типична. Тем не менее в обоих случаях это крайне искусные макеты.

Звягинцев определенно склонен контролировать реальность своих картин до последнего гвоздя.

Случайности здесь нет места. И его Москва, и его замкадье всецело принадлежат авторскому замыслу и видению. Он не фиксирует их, не документирует их жизнь, но восстанавливает по лекалам собственного восприятия.

И оно оказывается жестким до неприятия. Замкадная жизнь бедных родственников Елены — это пиво, телевизор и пацанские разборки на живописном фоне труб ТЭЦ. Жизнь хозяина жизни – бездушный набор благ, включающих тот же телевизор, но побольше и с другим набором передач. От перемены мест слагаемых-обитателей, в сущности, мало что поменяется. В таком мире не жалко никого, а на живого человека похожа только огрызающаяся на бытие наследница. Советы давать поздно. Разве что такой: с обслуживающим персоналом следует подписывать трудовой договор, а не брачный контракт.