Цивилизация
Так случилось, что примерно в одно и то же время с двух сторон поднялась шумиха: мировые премьеры «Антихриста» Ларса фон Триера совпали с промо-кампанией «Бруно», который вышел в прокат немногим позже триеровского хоррора. Поэтому крики и дискуссии вокруг двух фильмов соседствовали самым комическим образом: критики пытаются трактовать образ женщины-сатаны, а гей-лесби сообщество боится, что фильм Коэна поднимет волну гомофобских настроений. Ларсу фон Триеру устраивают разнос на Каннском фестивале, а Саша Барон Коэн сетует на то, что ему придется прекратить с экспериментами вроде «Бората» и «Бруно», поскольку в Штатах его уже знают в лицо.
В диком, на первый взгляд, соседстве смысла на деле больше, чем кажется.
Триера и Коэна роднит не только температура развернувшихся вокруг их последних фильмов скандалов, но и авторский метод — оба они провокаторы. Оба знают общественные болевые точки и давят на них с предельной расчетливостью. Как Триер в лентах «американской трилогии» «Догвилле» и «Мандерлае», так и Коэн в «Бруно» и «Борате», оба спекулируют на антиамериканизме, хотя понятно, что, построенные на одном и том же сюжетном приеме — вторжении в социум чужака, — их фильмы вовсе не о гражданах США, а о людях как таковых. Другое дело, что Триер и Коэн должны проходить по разным ведомствам. Даже не в том смысле, что первый предпочитает мизантропические притчи, а второй — грубые издевательства: просто если Триер определенно кинематографист, то детища Коэна было честнее отнести к области современного концептуального искусства и перформанса.
Коэн не стоит за камерой (он вообще, кстати, лишь идеолог и главный исполнитель, а режиссер его фильмов — Ларри Чарльз), а берет на себя активную роль участника, его вовлеченность — важная часть действа. Бренер малевал знак доллара на картине Малевича, Кулик сидел голым на цепи и кусал прохожих — так вот примерно тем же методом действует и Коэн. Для тех, кто последние месяцы провел на острове без блогов и ютюба, поясним: британский комик Саша Барон Коэн рядится в образ (в данном случае — склеенный из всевозможных штампов австрийский гомосексуалист Бруно), едет в Штаты и заставляет обычно ничего не подозревающих прохожих смотреть, как он вытворяет глупости или несет малоприличную чушь.
В «Бруно» розыгрыши смешнее, наглее, злее и гораздо опасней.
Одно дело, как в «Борате», предъявлять мешочек с калом дамам, обучающим хорошим манерам, и уже совсем другое — разгуливать в гей-варианте хасидского костюма по религиозному кварталу. Не будем опускаться до пересказа шуток, лишь анонсируем наличие в «Бруно» мини-интервью с Харрисоном Фордом, усыновления маленького африканца и встречи с голливудскими звездами, во время которых Коэн вежливо предлагает пользоваться гостям вместо стульев стоящими на четвереньках мексиканцами. А как же похабщина и пошлость, спросите вы? Да, в фильме присутствует секс-агрегат, групповые оргии и сольное выступление фаллоса Коэна, но как никого не смущают истории про поручика Ржевского, так не стоит смущаться и от «Бруно» — надо просто осознать его место: это не семейная комедия, а весьма неприличный анекдот для взрослых. Да и смешны ведь, по большому счету, не сами непотребства, а реакция наблюдателей — тех, кто принимает происходящее за чистую монету.
В этом вся соль «Бруно»: неизвестно, кто догадался и подыгрывает или даже нанят, а кто - нет.
Иногда хочется надеяться, что смотришь постановку: например, когда родители во время липового кастинга соглашаются провести своим отпрыскам липосакцию и радуются приглашению ребенка на роль нациста. В общем, не дайте себя обмануть, члены и сиськи тут не главное: используя маску шута, Коэну удается вытащить наружу живую человеческую натуру и продемонстрировать разные забавные и не очень вещи. В частности, где кончается толерантность и какова реальная, а не отрепетированная реакция на юродивого чудака. Или какой кретинизм может скрываться за разговорами о благотворительности и гуманистических ценностях. По-хорошему, после выхода коэновского фильма всевозможные «дома-2» и «последние герои» обязаны с позором закрыться, потому что сказать на поприще реалити-шоу больше, чем «Бруно», им уже никогда не удастся.
