Бесит! Границы дикости

14.09.2019, 09:55

Алла Боголепова о людях, которые портят нам жизнь

Когда живешь в древнем городе у самого Атлантического океана, в городе, который искренне любишь и о котором мечтал много лет — грех не быть счастливым. Долгое лето, пальмы, солнце. Морской бриз и цветущие апельсиновые деревья, радуйся и веселись, раб божий, чего тебе еще надо? Но то ли человек так гнусно устроен, что даже в раю найдет от чего взбеситься. А может и есть у человека для этого причины — немного, но есть.

Вот, к примеру, сидит человек в заведении, культурно отдыхает, музыку слушает, выпивает немного. А за соседним столиком, к примеру, англичане или американцы какие — туристами приехали, Европу поглядеть. Нормально тоже сидят, колбасу жареную жуют, никого не трогают. А потом слышат русскую речь и кидаются к человеку с воплем: «А нам не нравится Путин! Он не демократ!»

Услышав такое в первый раз, я аж сардиной подавилась. Не потому что англосаксы оскорбили мои патриотические, а то и религиозные чувства, ни в коем разе. У меня к президентам, равно как любому другому постороннему мужику, никаких чувств и эмоций нету. Я за них не обижаюсь, я политиков немного иначе для себя оцениваю. Ну кроме, может, португальского президента, но это потому что его тут можно на улице встретить и селфи с ним сделать — он любит селфи. Подавилась по другой причине. Прокашлялась и говорю:

— А вы зачем мне это сообщаете, камрады? Какое мне, простите, дело до того, как одни незнакомые мне люди относятся к другому незнакомому мне человеку?

— О, мы понимаем, — закивали англосаксы, — вы боитесь. Но вы не бойтесь, здесь, в Европе, вы в безопасности. Здесь демократия!

Да что вы, подумала я. Ничего себе безопасность — сидит себе человек, ужинает, а на него светочи демократии зачем-то кидаются. Бесит.

Или идешь ты по улице, опять же никого не трогаешь, а тебе навстречу юноша, про которого сразу понятно — мусульманин. Ислам — мирная, как мы помним, религия. Строгие правила, вести себя надо с достоинством, вот это все. Под мышкой юноша несет коврик для намаза. Религиозный юноша, стало быть. И вдруг при виде тебя причмокивает, подмигивает и что-нибудь сальное громко шепчет. А при виде тебя, допустим, уже лет десять никто не причмокивает, кроме младенцев.

— Слово «харам» тебе о чем-нибудь говорит? — укоризненно спрашиваешь ты и в ответ получаешь еще более сальную ухмылку.

Фу, позор своего народа, думаешь ты. Как хорошо, что их таких мало. А потом замечаешь, что они через одного себя так ведут. Причем именно с блондинками — славянками и скандинавками. И именно они. Бесит.

А то вот еще стоишь в очереди к кассе супермаркета со своей телегой еды, а сзади кто-нибудь на чистом русском громко так:

— Огурцов нормальных нету, и бабы все коротконогие. Тоже мне, Европа!

Оборачиваешься, пыришься недобро, и соотечественник смущается:

— Галь, чего она вылупилась? Чего ей надо?

А Галя такая хихикает польщенно:

— Ну пусть хоть поглядит на нормального мужика, а то тут, небось, их и не осталось, одни геи.

— А вы в курсе, что слово «гей» понятно без перевода? — вежливо спрашиваешь ты.

— Ой, девушка, вы русская! Тяжело в эмиграции, да? По родине-то скучаете? Ой, а раз вы местная, может покажете нам, где тут у них чего?

И правда, чего ж не показать, заняться-то мне больше нечем… Бесит.

А еще вот шуточки бесят про то, что русские — самые опасные из белых.

Приносишь в мастерскую тостер — мол, точно за неделю почините?

— Конечно, - говорит мастер. — Что ж я, дурак, русских подводить? Мне жить пока не надоело.

И подмигивает так многозначительно. Как будто я в одной руке тостер держу, а в другой ядерную бомбу. Бесит.

Неимоверно бесит, когда кто-нибудь на улице начинает орать — неважно, на каком языке! — «Да вали ты уже обратно в свой Афганистан!» А чувак, на которого орут, мало того, что вовсе сикх, так еще и Пенджаба никогда не видел, потому что в Европе родился и вырос.

Очень бесят крики «Пусть ваши дети играют в футбол где-нибудь в другом месте!». А ты, например, на пляже. И дети тоже, и океан шумит, и торговцы пирожками орут, и вокруг людей сотен пять — выходной! Но злобную тетку раздражают именно дети, хотя шума от них не больше, чем от неизбежных чаек.

На самом деле все эти «бесит», если приглядеться, сводятся к одному общему знаменателю: бесят границы.

Бесит, что хотя мир стал маленьким и гораздо более открытым, чем даже полвека назад, а люди по-прежнему хотят нарезать его на резервации и разогнать по ним окружающих. Русских в ту, где опасные, измученные режимом или эти, из KGB. Блондинок в ту, где доступные, шлюхи даже, которых только пальцем помани. Эмигрантов туда, где надо страдать по родине. Мужчину в чалме — в Афганистан, что бы это ни значило. Детей… ну это вообще не люди, их в горы, в пустыню, на Марс.

Путешествуя по миру и благодаря интернету имея возможность общаться без границ, мы не заметили, как нас поразила ментальная агорафобия. Открытый мир — это слишком много, мы не справляемся. Простая и вместе с тем всеобъемлюще великая истина, что все мы вообще-то прежде всего люди, а потом уже блондинки, эмигранты, дети или русские, не умещается в наших головах, набитых огромным количеством информации.

Каталогизировать, наклеить ярлык и действовать в зависимости от того, что на этом ярлыке написано — вот это бесит. То, с какой готовностью мы следуем существующим стереотипам и с каким упоением создаем новые. То, как мир, который мог бы быть прекрасен, мы кромсаем и раскладываем по коробочкам. И вот эту коробочку открывать только с раболепием, эту — с презрением, а ту, дальнюю, и вовсе в толстых резиновых перчатках.

Иногда я представляю, что на Землю напали инопланетяне. Да, на моей коробочке с надписью «Пришельцы» стоит пометка «непременно нападут, чтобы завоевать, убить и съесть, причем необязательно в таком порядке».

Ну ладно. Вот, допустим, напали они или просто в гости пожаловали. И встретили их мы — я и все те, кто меня бесит. И пришельцы, значит, говорят: представьтесь, пожалуйста, о, неизвестные нам виды жизни. Что мы им ответим?

Здрасти, это вот русские, они все работают в мафии и от режима убегают; это американцы, планета, кстати, их собственность, и у них есть вторая поправка и большие пушки; это, значит, дети, от них только шум, грязь и расходы на обучение; там блондинки — вы, кстати, не теряйтесь, граждане пришельцы, с ними может и выгорит чего; дальше мусульмане с бомбами, колумбийцы с наркотиками и зоозащитники с чучелом мертвой акулы, а кто вон тот в чалме, мы не в курсе, но на всякий случай пусть валит в свою Монголию.

И тогда, наверно, инопланетяне офигеют и скажут:

— А мы думали, вы — люди. И вот стоило нам ради этакого зоопарка из далекой-далекой галактики тащиться. Тьфу. Бесит.