Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Бьют пока по фото

Почему идея национального примирения многим кажется чуть ли не предательством

«Газета.Ru» 29.01.2016, 18:48
Художник Александр Кривонос, «Кулачный бой»

В России, где репутация уже давно ничего не значит ни в бизнесе, ни в политике, где практически нет бытового или даже уголовного преступления, которое может повлиять на карьеру чиновника, если его не захочет убрать само вышестоящее начальство, вдруг завязалась на редкость принципиальная дискуссия, кому с кем можно и нельзя фотографироваться. Как будто сама идея возможного примирения людей разных взглядов — это нечто хуже преступления.

Реакция на поступок Ходорковского, который не отказал случайно встреченным в Лондоне соотечественникам в фотке на память, ярко демонстрирует настоящую ментальную гражданскую войну, которая идет в нашей стране. «Патриоты» сражаются против «врагов народа». «Пятая колонна» противостоит натиску «ватников».

Ни шагу назад! Враг будет разбит! Даже если он сосед, брат, любимая певица.

Для одних «нерукопожатным» сразу стал Ходорковский: мол, как он не побрезговал сфотографироваться с певцами «крымнашизма» Валерией и Пригожиным. Для других мгновенно перестали быть патриотами Валерия и Пригожин – и не потому, что они живут в Швейцарии, а потому, как заявил еще один видный боец песенного патриотического поп-фронта Тимати, что они снялись с «врагом государства» Ходорковским.

«Заигрываться в нерукопожатность — фактически означает толкать страну вместо революции в пекло гражданской войны. Это без меня!» — вынужден был объясниться в твиттере сам Ходорковский. Но убедили эти объяснения немногих. В комментарии под постом у него ехидно спросили: «А Сечину тоже пожмете руку?» Ходорковский ответил: «Сечину мне лично трудно, но если это спасет от лишней крови — пожму руку!»

Знаменитый советский лозунг «Лишь бы не было войны» — понятная и вполне гуманная позиция. Особенно если понимать, что война уже идет — пусть пока и «холодная».

Деление людей на «врагов народа» (а любой оппозиционер, если считать позицию Рамзана Кадырова позицией власти, теперь именно враг народа) и «истинных патриотов» вошло в обычный обиход. В этой войне уже есть знаковые жертвы (тот же Борис Немцов) и баталии с постоянными взаимными оскорблениями — причем не только в соцсетях, но и на уличных митингах.

Тема нерукопожатности в России, конечно, возникла еще до Крыма с Донбассом. Но сегодня она стала чуть ли не государственной идеологией. Ее словно специально взяли на вооружение на всех уровнях социума, развлекаясь и оттягиваясь в условиях, когда изменить что-то невозможно.

На созидание нет спроса. Есть — на громкие слова с обличениями «врагов».

Неудивительно, что при такой военной риторике людям (причем самых разных политических взглядов и даже уровня культуры) кажется едва ли не преступной сама идея национального примирения. Идея, которая через несколько лет вообще может стать главной и спасительной для России. Потому что альтернатива ей — вполне реальная полноценная гражданская война или физическое уничтожение всех «врагов народа». И то и другое Россия относительно недавно, по историческим меркам, уже проходила. Хотим снова?

Когда рэпер Тимати начинает клеймить Валерию и Пригожина как отступников, называя Ходорковского «врагом государства», а отдельные горячие головы даже заявляют, что они должны были совершить «гражданский арест» Ходорковского и вывезти его в Москву (из лондонского-то ресторана, да еще на фоне недавнего расследования судьи Оуэна), — это выглядит не только идиотизмом, но и актом вопиющей дикости нравов.

«Ты не можешь ходить на инаугурацию президента и говорить, что поддерживаешь нынешний строй и современный формат власти, но при этом приглашать на концерт одного из главных оппозиционеров», — говорит сегодня Тимати. Хотя, вообще говоря, довольно странно ходить на концерты исключительно по политическому признаку. К тому же говорит это тот самый певец, который не так давно рифмовал свой рэп прямо как убежденный белоленточник.

В 2006 году в песне «Вопросы» он задавал, например, такие вопросы: «Почему в регионах совсем нет денег, а бабки идут все в Москву? Зачем мы воюем с Чечней? Кто спонсирует эту кампанию, я не пойму… Почему из-за нефти у нас переизбыток денежных знаков в казне? Почему Ходорковский два года под следствием, а теперь сидит в тюрьме?.. Что за страна, что за законы. Правят чиновники, правят погоны. Тоталитарный режим для меня хуже, чем тамбовские зоны…»

Но если гражданская война наберет обороты, не припомнят ли и ему слова про «тоталитарный режим» на фоне очередной кампании по борьбе с мнимыми «врагами народа»? Это — именно тот путь, на который толкают страну сторонники деления нации на «своих» и «чужих».

Но все всех все равно не перестреляют. Никакой всеобщей люстрации тоже не случится. Жизнь устроена иначе.

Людям все равно придется договариваться. Учиться жить друг с другом. Идти на компромиссы. Проявлять милосердие, сострадание и великодушие — совсем забытые сегодня слова в российском политическом лексиконе.

Очень важные вещи про необходимость политического и бытового примирения написал едва ли не последний оппозиционный депутат Госдумы Дмитрий Гудков: «Напомните мне, сколько получил ПАРНАС на выборах в Костроме? Два процента. На сколько оппозиция рассчитывает при выборах в Госдуму? Сдается мне, не на парламентское большинство. А когда все рухнет — кто проедет в Боровицкие ворота Кремля на белом коне? Почему-то мне кажется, что это могут быть совсем не только (не столько) демократические политики. Так вот: ругаться в этой ситуации друг с другом, выяснять, кому теперь не подавать руки, ведь этот кто-то фотографировался не с теми... Это в нынешней ситуации непозволительная роскошь».

В стране, где во время сталинских репрессий изображения репрессированных стыдливо вымарывали с коллективных фото, любые фотографии иногда имеют куда большее значение, чем просто фиксация встречи людей или документ эпохи.

Обводя себя непроницаемой рукопожатной чертой, граждане поддерживают тот раскол в обществе, который так нужен для политики «разделяй и властвуй».

Вместо того чтобы использовать обычные человеческие контакты для примирения, чтобы начать, наконец, заниматься своей страной, самими собой, а не учить без конца жить других.

Но собой и страной нужно заниматься. А здесь можно просто кричать друг на друга. Выглядит жутко, но одновременно смотрится и как попытка эскапизма. Люди не хотят думать о реальности: мрачной, непонятной, беспросветной. Сто оттенков серого они пытаются подменить двумя самыми простыми цветами: черным и белым. Только, войдя в раж словесных разборок, забывают, что сами люди и складывают эту жизнь в реальность. Даже не желая в ней «участвовать».