Пенсионный советник

The show must go on

14.12.2017, 08:07

Михаил Захаров о том, почему не всякий политический перфоманс следует называть балаганом

Михаил Саакашвили на крыше здания во время обысков в киевской квартире, 5 декабря 2017 года Serhii Nuzhnenko/Reuters
Михаил Саакашвили на крыше здания во время обысков в киевской квартире, 5 декабря 2017 года

Происходящее с бывшим президентом Грузии, бывшим одесским губернатором, а ныне оппозиционным украинским политиком Михаилом Саакашвили в России воспринимается некоторым недоумением. Недоброжелатели украинских властей и местных политиков в целом удовлетворенно тычут пальцем, иные наблюдатели крутят пальцем у виска. И то и дело слышатся в эфире российских телеканалов определения типа «цирк», «клоунада» или «балаган».

Реклама

Тут есть две поправки, которые, несомненно, стоит внести в такого типа описание. Во-первых, не стоит лишний раз издеваться над цирковым искусством — это все-таки тяжелый труд, а эстетическая составляющая жанра далеко не такая профанная.

Во-вторых, а кто сказал, что так и не было задумано?

%Как представляется, вся история с героическим прорывом границы гражданином уже не понятно чего (мира, по всей видимости) Михаилом Николозовичем Саакашвили, последующим курсом на свержение «негодного режима» президента Петра Порошенко и все эти выступления в духе Майдана и экзотические инициативы вроде акции «вынеси козла!» экс-президента Грузии были продуманной, хотя и весьма рискованной игрой.

Игрой с явно повышенными ставками, из серии «пан или пропал». Михаил Саакашвили выбрал, как Остап Бендер задолго до него, «пана, хотя он и явный поляк». Интересней в данном случае даже не фактура, а технология и линия поведения, которую избрал политик.

В известном фильме «Хвост виляет собакой» (в нашем прокате также назывался «Плутовство») герои, которым требуется отвлечь внимание от сексуального скандала с участием президента, обращаются к голливудскому продюсеру. Один из главных героев, политехнолог Конрад Брин (его роль блестяще исполнял Роберт де Ниро) к тому моменту придумал выход из ситуации — от скандала отвлечет только война.

На вопрос продюсера Стэнли Моттса в исполнении Дастина Хофмана, почему они обратились к нему, Брин отвечает: «Мы помним только слоганы, но не помним войн. А знаете, почему? Потому что это шоу-бизнес. Именно поэтому я здесь. Обнаженная девушка, обожжённая напалмом; буква «V», «Victory» — символ победы; пять морских пехотинцев поднимают флаг на горе Сурибахи… Пройдёт 50 лет и вы будете помнить этот снимок, хотя забудете о войне. Война в Персидском заливе? Бомба с лазерным управлением падает точно в дымоход; 2500 вылетов в сутки, в течение 100 дней; один видеоролик, одна бомба. Американский народ купил эту войну».

Конрад Брин, конечно, преувеличивал, на то фильм и сатирический, но лишь отчасти. Современная политика в целом выстраивается по принципам шоу-бизнеса.

Можно припомнить и иную цитату.

Согласно Виктору Пелевину, «любой политик — по сути своей телепередача». Обычно, конечно, информационная, но сегодня жанры нередко смешиваются.

В нашем отечестве классиком этого жанра политического шоу-биза может по праву считаться Владимир Вольфович Жириновский. Здесь можно припомнить и его скандальные эскапады и экзальтированное поведение еще 1990-х годов, вроде стакана апельсинового сока, который вождь ЛДПР выплеснул на Бориса Немцова. Но мне вспоминаются две куда более поздние вещи в его исполнении.

Первая — выступление ВВЖ на концерте ко дню работников (не смейтесь) сельского хозяйства осенью 2003 года, который транслировался в горячую предвыборную пору на телеканале «Россия». Жириновский там на мотив популярной песни «Чингисхан» пел, а вернее проговаривал под музыку примерно такой текст: «Муж, дом и семья — это спасет Россию, а не реформы. Муж, дом и семья — это основа моей предвыборной платформы».

Или вот несколько лет назад, включив телевизор почему-то на канале ТНТ, я увидел Владимира Вольфовича в программе «Камеди клаб», где он (внимание!) на сцене участвовал в сценке с основными звездами программы Гариком Харламовым и Тимуром Батрутдиновым. Кажется, в канареечного цвета костюме.

Владимир Жириновский хорошо знает, что один из секретов его успеха — быть шоуменом. И это позволяет ему более четверти удерживаться в десятке самых популярных политиков России (чаще в пятерке), вне зависимости от того, что он заявляет или за что его партия на самом деле голосует в Госдуме.

Телеэфир для этого необходим, а для телеэфира и внимания масс-медиа, в том числе и развлекательных, а не только скучных общественно-политических, нужны скандалы. Эпигоны ВВЖ в нашей стране много раз пытались повторить успех, но одни были слишком серыми, другие — слишком глупыми, третьи — выглядели недостаточно фактурно. Он, по сути, остался единственным успешным исполнителем в своем жанре.

И только Жириновский мог неоднократно появляться в эфире «Первого канала» в «Вечернем Урганте» и «ПрожекторПэрисХилтон» — он и сейчас все еще очень хорош для развлекательной программы.

Впрочем, это далеко не наше изобретение, тем более что концепция этих программ куплена за рубежом. Американские политики нередко приходят в эфир к популярным комикам. А съезды партий и конференции в поддержку кандидатов на американских выборах по атмосфере и общему антуражу мало отличаются от концертов поп-исполнителей и рок-звезд. Да и сами звезды шоу-бизнеса — непременные гости съездов и обязательные члены группы поддержки ведущих кандидатов.

Михаил Саакашвили это понимает очень хорошо. Чего стоило, например, усмирение непокорной Аджарии вскоре после грузинской «революции роз», когда Саакашвили чуть ли не лично бульдозером сносил бетонные блоки на въезде в полунезависимую провинцию. А украинская политическая традиция с расстановкой палаток по любому поводу и любовью к массовым политическим мероприятиями типа «майдан» этому способствует. Тем более что на Украине любят и эту стилистику политика-шоумена.

Еще в период первого майдана в 2004 году разыгрывались драматические истории, вроде загадочных «отравления Ющенко» или «усекновения головы журналиста Гонгадзе» — то есть сериальная медиа-история с закрученным сюжетом и нехилым саспенсом. Был у первого майдана и свой гимн. Позже песню «Разом нас багато, нас не подолати» («Вместе нас много, нас не одолеть») группы «Гринджолы» даже послали на домашнее для Украины «Евровидение» — впрочем, революционный хит там занял унизительное 19-е из 24 возможных мест, что стало худшим результатом Украины в конкурсе на тот момент.

Да и лидер «майдана» Юлия Тимошенко представляла собой ровно тип популиста-шоувумен и обладала ровно той харизмой, которой так не хватало для победы сдержанному Виктору Ющенко.

Иные публичные украинские сегодня тоже нередко играют на грани фола, на постоянных провокациях. Лидер радикальной партии Олег Ляшко, один из основных спикеров уже Евромайдана Олег Тягнибок, многочисленные спикеры «добровольческих батальонов» — они, прежде всего, шоумены, а только потом — политики.

Драка в Раде — это как драка на хоккейном матче НХЛ. Многие болельщики только за тем и готовы смотреть это шоу, как ради драки и скандала.

С шоу-бизнесом их роднит и наличие «продюсера», отношения с которым далеко не у всех публичных политиков, как и у звезд шоу-бизнеса или спортсменов, складываются благополучно. Львиная доля украинских политических скандалов и распадов коалиций связаны с тем, что олигарх N перестал спонсировать лидера партии M., произошел разрыв и олигарх увел своих депутатов из фракции. Не всегда так, но это далеко не редкий случай и постреволюционная украинская политика в этом плане ничем не отличается от политики времен «коррумпированного режима Януковича».

Саакашвили, впрочем, не просто на уровне с украинскими коллегами, во многом им есть чему поучиться. Казалось бы — его лишили украинского гражданства и никакого повода у властей пускать его в страну не было вообще. Тем более, долго смотреть, почти безучастно, на его вояж по Украине, с выступлениями на митингах. Кажется, что шоу заворожило даже и противников Саакашвили. Ну что же — коли политика находится в пространстве игры, то почему бы и нет. И шоу, конечно же, должно продолжаться.