Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Отчего не поговорить

16.12.2010, 14:58

Игорь Свинаренко зовет всех, кто участвует в беспорядках и пресекает их, поговорить

Я хоть и засветился на либеральной стороне баррикад, но, тем не менее, скажу (политкорректность не считаю большой доблестью): мне непонятно, о чем идет речь, когда слова «фашисты» и «национализм» употребляют при описании сегодняшней России, Москвы например. Главным образом потому, что у нас всякий вкладывает в эти слова какой хочет смысл и, не задумываясь, ставит какой-то знак — плюс или минус.

И дискутировать сразу становится невозможно — получается разве что драка, ну или, по теперешним реалиям, перестрелка в центре Москвы.

Или, как в прошлую субботу, флешмоб на Манежной. Или как стояние у Киевского вокзала. Все это организовано, конечно же, не без помощи интернета (а как иначе?), и тут мы идем в ногу со всем миром, включая узника совести Ассанжа. «Москва — русский город!» Вас смущает этот лозунг? А «Москва — нерусский город» нравится? Вы довольны тем, что милиция задержала сколько-то там человек после убийства Свиридова и тут же выпустила? А может, вы хотите, чтоб омоновцы ломали фанатам руки, как участникам «Марша несогласных»? Чтоб все было справедливо?

Долго удавалось про это молчать. Но теперь как-то очень быстро тайное становится явным. Чем дальше, тем больше мы будем погружаться в пучину правды. Пучина — это оттого, что опасно. Когда слишком много правды — это не всегда безопасно.

Кого обрадует тот факт, что условия не у всех равные? Только тех, кто имеет лучшие шансы. А кто теряет позиции, тот, скорей всего, не рад. У каких народов России рождаемость падает, а у каких растет? Кто уверен, что соплеменники всегда помогут? А кто не ждет уже помощи от своих? В какой общепит мы ходим чаще — где русская национальная кухня или где кавказская/среднеазиатская? Что готовят русские на своих дачах — ботвинью с кулебяками или шашлыки? В чьи религиозные праздники Москва становится на уши и не то что проехать, а пройти нельзя в районе проспекта Мира — может, в православные или буддийские?

Мне грустно, когда умные люди приклеивают к кому-то ярлык «русский националист» и успокаиваются, как страус, засунувший голову в песок. Я видел разные виды национализма — от черного южноафриканского и афроамериканского до японского, монгольского, китайского и парижско-арабского, или израильско-палестинского, или там украинского, которым увлекаются потомки укрывшихся в Штатах ветеранов СС.

Ни один вид национализма, так уж получилось, меня не привлек.

Возможно, потому что Донбасс, где я рос, это натурально melting pot, что твои Штаты. Там много разного не то что даже понамешано, но даже и переплавлено-таки. Там не катят ни украинские националисты, ни русские, ни уж тем более еще какие. Знаменитый Ахметов, к примеру, — татарин, и ничего страшного в этом не видит никто. Про белоруса Януковича мы уж и не говорим.

Ни один вид национализма не вызвал ощущения, что на вопрос с крайностями можно плюнуть и он сам собой решится, закроется.

Русский национализм не исключение.

На него надо смотреть всерьез.

Не душить, не замалчивать, не жечь каленым железом (это все уже было-бывало), а заниматься серьезно. Вызывать братву на ТВ-шоу, приглашать на радио. Устраивать, ну не знаю, радикальные русские дискотеки. Куда пускать только блондинов (и блондинок) с голубыми глазами и фамилиями на «ов». (Меня с моей подозрительной внешностью туда не пустят, но я это не считаю оскорбительным.) Ну конечно, «нельзя для русских!» завопит кто-то. А вот для сатанистов на Halloween можно, да? И для пидоров можно. А для русских нельзя… Дайте людям отдохнуть и расслабиться. Пусть будет лучше face control на входе, чем мордобой (и стрельба) внутри.

Почему бы если не президенту, то хоть премьеру не встретиться с лидерами русских националистов? Отчего не поговорить? А то с лидерами стран НАТО, которые на нас нацелили ядерные боеприпасы, они целуются и на «ты», а с родными националистами знаться не желают. Нелогично. Вот был такой Кейтель — вы зря думаете, что его в 45-м застрелили, как собаку, и выкинули на помойку; напротив, с ним разговаривали на «вы», придвигали стульчик, «извините-пожалуйста», авторучку подавали, тут и тут, будьте любезны, распишитесь. Несмотря на то что судьба и переговоров этих, и вообще всей войны была решена! Значит, с главным представителем немецко-фашистских извергов можно разговаривать, а с русскими ультраправыми, которые еще даже Рейхстаг не подожгли, нельзя? Вот кто такое придумал?

У нас от левого радикализма лечат милицейскими дубинками — может, менты и от гриппа возьмутся лечить теми же «медикаментами»? Скоро вон эпидемия же.

Год назад я описывал идиотскую ситуацию: менты то и дело закрывают (на время) московский книжный магазин «Фаланстер». Им не нравится, что хозяин магазина Борис Куприянов пускает к себе левых проводить дебаты. «Черт его знает, зачем горячих парней гонят из книжных магазинов! Туда бы их, наоборот, надо заманивать всячески, хоть за деньги, хоть обманом, хоть на веревке тащить. Нет, бл..., пусть идут в подворотни и там, в пустоте, без книг и без умных мыслей мечтают взорвать этот мир, который ведь и правда весьма неуютен. Никто не желает с ними разговаривать. Почему, кстати?» — это я цитирую себя. Что изменилось? Почему люди, которые позиционируют себя как идеологи, не ходят на встречи с молодежью? (Лимонов — исключение.) Почему они предпочитают общество юных карьеристов, которые только и умеют, что поддакивать? И готовы на все, чтоб занять теплые кресла бюрократов? И менять машины раз в полгода? Отчего у людей произошло такое разжижение мозгов? Отчего им не интересно заглянуть в свое же будущее?

И потом, где сейчас людям собираться-то?

Был такой Дом политпросвещения на Цветном бульваре. Между прочим, еще коммунисты пускали туда тусоваться демократов, я свидетель. Межрегиональная группа и прочие диссиденты там прекрасно себя чувствовали. Может, люди запомнили добро и после, взяв власть, воспрепятствовали проведению процесса над Компартией наподобие Нюрнбергского. После дом этот снесли и построили на его месте «элитный» жилой комплекс, засунув его в тесноту, окруженную пробками. Новым диссидентам собираться негде. Когда они войдут в силу, то вряд ли вступятся за сегодняшних хозяев жизни, когда те подряхлеют и упустят вожжи из старческих рук.

Мне, как человеку, который, будучи практически космополитом и в недалеком прошлом германистом и американистом, и при этом необычайно тепло относящемуся к русским, это бросается в глаза. Меня это огорчает невероятно! Мне грустно, что никто не хочет смотреть правде в глаза и не желает искать истину в споре. А сразу затыкает рот оппоненту.

Да даже и от очевидных и давно известных вещей наш брат отмахивается и не желает видеть очевидного: никого так ласково не разгоняет наша милиция, как «фашистов»! Пока еще разгоняет. А не присоединяется к «русским колоннам». Идущим на Кремль.

Про это надо разговаривать, друзья!

И, разговаривая, не брызгать слюной.

Другая грань.

Все националисты мира, заметим, потеряв блага и статус, что-то получили взамен. Одни землю обетованную, другие французские паспорта, третьи партизанскую войну длиной в три поколения (греет самолюбие), четвертые океан между ними и врагом, пятые (я про наши северные малые народы, у которых белые отняли нефтяные и газовые поля и алмазы) право безнаказанно бить китов… И только русские, утратив свою империю, не получили взамен ничего. Ни-че-го. Им некуда пойти, не к кому упасть на грудь, не от кого получить политическое убежище или хотя бы симпатию мировой общественности. Кроме нас, просвещенных космополитов доброй воли, некому сказать им слово поддержки, некому их подбодрить.

И вот.

Если человек непременно желает самовыразиться и себя показать, доложить миру о своей боли, своих потерях и поражениях, что лучше ему дать в руки — микрофон или пистолет?

Это, кстати, еще один вопрос. Не все так просто, не все очевидно…

Вон Кавказ весь напичкан огнестрельным оружием, и что вы думаете? Люди предельно вежливы друг с другом. Здрасьте, извините, до свидания. А отними у них их «стечкины» — что будет? И еще про Кавказ. Как известно, в 90-е некому было мирить ингушей с осетинами, кроме как Гайдару: все тогда самоустранились от взрывоопасного конфликта, никто не хотел брать на себя ответственность. Прибыв лично на место, Егор Тимурыч увидел на одной из сторон толпу, которая хотела идти резать другую сторону — нанести превентивный удар, а то та сама придет и зарежет. Гайдар затушил пожар очень легко: раздал людям оружие. (Резервистам, по предъявлении военного билета.) Люди сразу успокоились и разошлись по домам. Они поняли, что бояться больше нечего.

Не в последнюю очередь мир между соседями там и сегодня поддерживается благодаря оружию в каждом доме...

Кавказцы вооружены, русские — с голыми руками.

(Почему-то в России людей вооружают не равномерно, не равноправно, а в обход всех демократических процедур — выборочно. Что, безусловно, настолько же плохо, как и выборочное применение закона. Приличному человеку, малопьющему отцу семейства, не имевшему проблем с законом, офицеру запаса, наученному обращаться с оружием, пистолет не дадут. А менту с улицы дадут. Ну что ж это такое, друзья? Следующим шагом может стать вот какой: избирательные права оставят только у ментов и чекистов. При том что есть и такой вопрос: будущее России — это кто? Пожилые чекисты или русская провинциальная молодежь?)

И нету уже Егора Тимуровича Гайдара, чтоб раздать оружие людям, которые хотят себя защитить. Или хоть покой от мысли, что они защищены наконец.

Ну и откуда ж нам тогда ждать мира? С какой стороны? Из чьих рук? Через каких умников, посредников и откатчиков?