Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Нормативы собственного достоинства

15.03.2013, 15:26

Наталия Осс о том, почему можно радоваться возвращению системы ГТО

Новость о возрождении системы ГТО вернула меня в детство. Сообщение о том, что Владимир Путин запретил освобождать школьников от физкультуры, заставило почувствовать себя маленькой девочкой. Так что текст будет совсем необъективный. Категорически нет. Что может написать ученица о своей учительнице? Только то, что и через десятилетия пот, вонь и унижение уроков физкультуры не будут забыты.

А начиналось все чудесно. Хорошая либеральная и элитарная школа, пятерки в дневнике — жизнь обещала только счастье. Пока в 4-м классе на моем пути не встала учительница физкультуры.

Учительница любила крепких и сильных, настоящих арийцев, которые могли подтянуться на турнике раз 30 и влезть на канат с ловкостью обезьянки. Тех, кто не умел, учительница не любила. Не отвечали эти дети ее представлениям о совершенстве. Возможно, она бы согласилась с максимой первого заместителя председателя ДОСААФ Виктора Чернова: «при приеме на работу с точки зрения работодателя приоритет будет отдаваться людям, которые ведут здоровый образ жизни, сдают нормы ГТО» и, если бы могла, не брала бы таких в школу. Но учительница имела дело с биоматериалом, который не она выбирала. Зато она могла разделять и властвовать, используя нормы ГТО — универсальное мерило человеческой ценности.

Когда я выросла, поняла, что так часто бывает. Многие люди не любят черных или белых, слишком умных не любят, самоуверенных, высоких, худых, восточных, западных, всяких неправильных и нетрадиционных. Но это не приносит особых хлопот, пока нелюбящий не получит власть над нелюбимым. Например, пока белый расист не получит в подчинение роту черных солдат. Пока он не получит право решать, какую оценку поставить солдату в четверти. Учительница эту власть имела.

И понеслось. На физкультуре строили по росту, и я стояла первая, сразу после физрука класса, спортивной девушки с пятеркой в четверти. Учительница свистела, лицо ее делалось ожесточенным, взгляд — цепким и сосредоточенным — два круга по залу! — и я прибегала второй с конца. Она укоризненно качала головой. Но то была разминка. А дальше начинался канат. После того как правильные дети забирались под потолок и спускались вниз, для них начиналось бонусное шоу. Вызывались отстающие. То есть я и еще несколько человек. И под улюлюкание класса, стараясь не замечать торжествующей улыбки учительницы, неправильные дети совершали свои три попытки. А потом был козел. И все повторялось снова. В той же последовательности.

Если бы я была Хичкоком, то сняла бы о школе липкий, ледяной триллер. Новая неделя. Физкультурная форма. Черные трусы и красные майки. Красное — цвет жертвы. Черное — цвет схимы. Урок. Канат. Смех. Невозможность преодоления. Мука. Учительница. Козел. Грохот.

Моя одноклассница падает, едва не убившись. Смех. Улыбка учительницы. И так с четвертого по десятый класс, два раза в неделю. В конце кто-нибудь умер бы или совершил убийство. Но все повторилось бы сначала. Козел. Грохот. Смех. Месть.

Физкультура была единственным предметом, который требовал дополнительных занятий. Учительница приговорила меня к спортивной продленке. Я училась делать кувырки. Она улыбалась. Я научилась делать проклятые кувырки. Но канат и козел по-прежнему не давались мне. Зато отлично прыгала в высоту — ноги, рост! — но и это не принесло четверки в четверти. Есть же нормативы ГТО, есть показатели, есть два друга — канат и козел. Я научилась делать упражнения на брусьях. Я героически ходила по бревну. От высоты кружилась голова, Хичкок бы меня понял, но все без толку. Брусья и бревно не отменяли каната и козла. Потом пошли танцы с лентой, и уж тут-то я надеялась на успех, но все было зря. «Трояк».

Никогда не могла понять — зачем вообще ставить оценки по физкультуре? Все дети разные, их нельзя ранжировать по нормативу и стандарту. И как же олимпийский принцип — главное не победа, а участие? По олимпийской шкале я была бы бронзовый призер, а не позорная троечница. Или тогда пусть ставят «пятерки» золотым медалистам, а обладателям бронзы лепят «трояк» в паспорт.

Зимой становилось совсем туго, зимой начинались лыжи. То есть это означало, что надо прийти в спортивной жаркой форме в школу, волоча за собой вязанку просмоленных дров и тяжелые ботинки, отсидеть уроков пять, и потом понурым осликом тащиться километра два до парка, по обледенелым тротуарам, по узкой тропинке, мимо заброшенной (тогда) церкви, по холоду, и там, в лесу, час ходить по запинающейся лыжне ради каких-то норм ГТО.

Весна приносила облегчение, но в комплекте с кроссом и прыжками в длину с приземлением в грязную песочную яму. И метанием чего-то увесистого, с тем же печальным результатом. «Трояк» в четверти.

Школьная физкультпрограмма составлена была, очевидно, для подготовки штурмовиков — им, понятно, придется залезать по веревке во вражеский штаб, перепрыгивать через препятствия с проворством служебной собаки и метать гранату через линию фронта. Но зачем это нужно мирным московским детям?

Увы, в такие тонкости учительница не вдавалась и добросовестно муштровала свой черно-белый класс. Белым — «пятерки», «черным» — дополнительные занятия и испорченный «трояком» аттестат. Задолго до появления Владимира Путина на президентском олимпе учительница реализовала его идею: уровень физической подготовки школьника обязательно должен быть отражен в документе об образовании и учитываться при поступлении в вузы.

В ее облике было что-то безжалостно-спартанское. А я была явно из Афин и этим невероятно ее раздражала. К счастью, в институт спортостроения я не собиралась. А в гуманитарном меня ждал добрейшей души преподаватель физкультуры, любивший студентов как родных. Спортивного зала у нас не было, и бегать кроссы мы ездили в Нескучный сад. Там тоже был свой норматив, который нас совершенно не интересовал, мы просто лениво перемещались по парку, болтая по дороге с подружкой Анькой. На финише встречал счастливый преподаватель: «Молодцы девочки, уложились в норматив». Это было чудо, природу которого я бы не взялась исследовать. С тех пор три страшных буквы «ГТО» вместе с ощущением унижения и бессилия исчезли из моей жизни навсегда. Но вот теперь они вернулись.

И знаете что? Это очень хорошо! Что дали мне нормы ГТО? Многое. Я научилась отличать главное от мусорного.

Зачем убиваться за медаль, если все равно по физре будет «трояк»? Значит, сосредоточимся на литературе и истории. Я узнала, что взрослые, облеченные властью, бывают неправы, несправедливы, а то и просто злонамеренны и глупы. Я ненавижу спорт всей душой. Олимпиады считаю гигантской панамой по распилу денег и великой ложью. Жалею спортсменов, терпеть не могу тренеров. Не трачу время на просмотр матчей и состязаний, соответственно, не пью пива и не ем чипсов у телевизора. Я никогда не допущу издевательств над собственными детьми и изыму ребенка из школы или учительницу из системы образования, если, не дай бог, услышу что-нибудь похожее на мою детскую историю.

Многолетнее противостояние с физкультурницей помогло мне натренировать чувство собственного достоинства и силу воли. Вынужденная бороться за себя с детства, я рано подготовилась к труду и обороне. Так что все весьма удачно сложилось.

Возвращение норм ГТО хорошо и тем, что четко очерчивает государственное и частное, насилие и удовольствие. Уроки физкультуры навсегда отбивают охоту прыгать через козла, лазить по канату, метать тяжелые предметы и бегать по асфальту. Оставим школе эти радости преодоления.

Нам, освобожденным от спортивной рекрутской повинности в момент получения аттестата, открываются блестящие возможности — добровольное плавание, восточные единоборства по взаимному согласию, теннис и горные лыжи по средствам, йога и коньки по желанию. Все, на что государство не наложило воспитательный и оздоровительный стандарт.

Кстати, учительница моя из Спарты до сих пор работает с детьми. Теперь с учениками младших классов. Но их нормы ГТО вроде не касаются. Надеюсь, эти юные бойцы смогут пережить ее уроки и вырасти здоровыми и сильными.