Двухместный трон республики

16.04.2010, 09:47

За два года до выборов три четверти россиян уверены, что «третьего» президента России в 2012 году не дано—только эти двое из тандема

В сознании большинства российских граждан произошел конституционный переворот. Хотя по Конституции Россия все еще демократическая республика, эти люди (увы, не без оснований) полагают, что у нас монархия, где власть несменяема и передается по правилам престолонаследия. При этом царей у нас сразу два, и меняться постами на двухместном троне они могут исключительно между собой.

Россияне уверены, что правящий тандем (к слову, если кто не помнит, реальный тандем – это один велосипед на двоих, а не два соединенных велосипеда: отдельно от партнера ехать просто невозможно) в том или ином виде останется у власти после выборов 2012 года. Таковы обнародованные в начале этой недели результаты социологического опроса, проведенного Левада-центром 19–23 марта. В опросе участвовали 1600 россиян. На вопрос, кто будет президентом, 36% ответили, что Медведев, и 38% — что Путин. Таким образом,

за два года до президентских выборов три четверти россиян уверены, что «третьего» президента России в 2012 году не дано—только эти двое из тандема.

Еще более показательна оценка россиянами возможности ухода из политики наших дуумвиров. Что из нее решит уйти Медведев, считают 2% граждан. 1% россиян полагают, что от дел отойдет Путин. При этом большинство наших сограждан не возражают против сохранения такой конструкции власти: 37,5% граждан хотят видеть в роли президента Путина, а 30% за Медведева. Тут, правда, интересно, какая часть сторонников президентства Путина является непримиримыми противниками президентства Медведева и наоборот. Видимо, небольшая: 66% россиян (ровно две трети) считают, что Медведев действует под контролем Путина и его окружения, а 55% полагают, что нынешний президент продолжает путинскую политику. Больше половины россиян уверены, что власть в стране находится именно в руках тандема, а не одного из его участников. Так что большинство скорее всего будет готово голосовать за любого из двух начальников, кто бы из них ни баллотировался в 2012 году.

Вообще надо отдавать себе отчет в том, что физиологически у наших царей есть реальные шансы продолжать править страной еще два шестилетних срока, начиная с 2012 года. И даже дольше. Ведь Дмитрий Медведев по возрасту вполне может баллотироваться еще и в 2024 году, если два первых шестилетних президентских срока главой государства будет Путин. Иными словами, власть в России в таком случае окажется несменяемой минимум 24 года (Путин правит с 2000-го). Так долго или еще дольше Россией правили только некоторые цари и примкнувший к ним Сталин, при котором по способу управления страна тоже была, по сути, абсолютной монархией.

Социологические опросы показывают, что за восстановление монархии выступают ничтожно мало россиян — порядка двух процентов. Однако фактическая несменяемость власти и концентрация гигантского объема полномочий в руках главы государства делают Россию этакой тандемонархией.

Чем-то вроде монархии наш нынешний строй делает и полная бесконтрольность верховной власти, ее неподсудность, а также реальная возможность существовать над законом, а не по закону.

Понятно, что если президентом в 2012 году опять станет Путин, а Медведев возглавит правительство (поставить его на Конституционный суд было бы понижением, граничащим с унижением, полным признанием того, что он свои четыре года президентства просто грел кресло для возвращения истинного «царя»), распределение ролей в тандеме поменяется. Путина, в отличие от Медведева, журналисты явно не будут постоянно спрашивать, кто же на самом деле правит страной и принимает решения. Но как раз то, что эти вопросы все время, вот уже больше половины президентского срока, задают Медведеву, прямо доказывает: смены власти в России в 2008 году не произошло, хотя у президента вроде другая фамилия. Это не преемственность курса и тем более не новый курс — это просто та же самая власть.

Я сейчас не говорю о том, зло или благо такая несменяемость власти, признак полной стабильности или кладбищенского застоя с угрозой внутреннего взрыва в нашем болоте, с непредсказуемыми последствиями. Я не анализирую качество нынешней власти, хотя не скрываю, в отличие от большинства россиян, что считаю ее критически неэффективной — и это, возможно, даже хуже, чем ее слишком часто проявляющаяся аморальность. Как известно, главные российские тираны — долгожители на троне умирали своей смертью, а монархия пала при одном из самых приличных, с точки зрения человеческих качеств, монархов. В Советском Союзе «живьем» расстались с высшей государственной должностью только Хрущев и Горбачев, да и то в силу дворцовых переворотов, причем в случае с Горбачевым этот переворот стал катализатором краха самого государства.

Само количество «потрясений основ» государства на единицу истории в России так велико именно потому, что нет внятного механизма естественной смены власти.

Государство вроде бы все время сильное, но почему-то распадается от первого серьезного дуновения ветров истории. Советская империя в эпоху Сталина вообще казалась глыбой, гигантской скалой, скрепленной страхом и кровью миллионов невинно убиенных людей, но после его смерти не протянула и полвека. Причем не протянула во многом именно из-за того, что в ней отсутствовала естественная, законная и определенная четкими разумными сроками возможность менять власть — фундамент любой прочной и эффективной государственности. В этом смысле не только США более сильное государство, чем сегодняшняя Россия, но и Швеция, Норвегия, Бразилия.

При этом у тандемонархии, в отличие от монархии обыкновенной (конституционной или абсолютной, в данном случае не важно), есть еще один принципиальный изъян. В такой конструкции власть и провластная элита думают только о сохранении власти или о перераспределении влияния внутри своей закрытой касты. Все усилия государственной машины направлены на самосохранение, а не на развитие страны. Уход из власти становится синонимом перехода в политическое небытие, причем это касается таких разных фигур, как, например, экс-премьеры Степашин, Примаков, Касьянов и Фрадков. Независимо от их нынешних должностей, статусов и личного отношения к власти, они кто угодно, только не реальные политики. В России сейчас в принципе нельзя уйти из власти в легальную политику — только в несистемную оппозицию. Одним словом,

пока у россиян не исчезнет возможность за два года до президентских выборов доподлинно знать, кто станет президентом, цивилизованного развития России не ждите.

Страна так и будет похожа на ту птичку-мутанта, что красуется на ее гербе, — двуглавого орла. Только теперь стало ясно, что этот орел оказался почти буквальным портретом нашей действующей власти.