Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Фигурки речи

27.11.2009, 09:30

Мир не сошел с ума, просто идет обычное, вечное, нескончаемое цирковое представление

Если совместить сводки новостей, за которыми приходится следить по долгу службы, и хорошую книжку, вдруг выясняется, что Шекспир погорячился. Весь мир вовсе не театр, а цирк. И люди в нем не актеры. Они клоуны, фокусники, жонглеры, дрессировщики, их животные, ну и, конечно, праздно глазеющая публика.

Как раз на фоне заявления представителя руководства партии власти о необходимости ликвидировать МВД и дружественной встречи президента РФ с отечественным суперкомпьютером «Ломоносов» мне случайно попалась замечательная книжка. Называется «Антре. История одной коллекции», написала ее журналист Софья Вишневская, а издало издательство «Параллели». Книга эта посвящена цирку, коллекции фигурок клоунов, которую долгие годы собирает автор. Жанр — коллаж стихотворных и прозаических цитат, собственных авторских воспоминаний о каждой фигурке из коллекции. И, конечно, иллюстрации самих фигурок. Но

оказалось, что на самом деле книга — не длинная и совсем не утомительная для чтения — о самом потоке жизни, о том, из чего, из каких ингредиентов эта наша жизнь состоит. О цирке нашего бытия, о почти полном отсутствии границы между трагическим и комическим. Эти фигурки клоунов становятся фигурками, нет, фигурами речи о сути нашего пребывания здесь.

Хорошая книга всегда хороша не только тем, что и как в ней написано, а способностью стать твоим индивидуальным ключом к дверцам мироздания. Ничего того, о чем я буду писать дальше, в этой книге вроде нет, но оно почему-то там есть. Взяв ее в руки, я сразу столкнулся с внутренним противоречием. Антиквариат я не то что не люблю, практически на дух не переношу, к цирку отношусь очень хорошо, но без восторга и придыхания. Зато в детстве мечтал быть шофером и клоуном. Шофером не стал — машину водить не умею и вряд ли буду учиться. Клоуном в силу профессии отчасти стать удалось: ну чем не клоунада — читать и писать тексты про нашу политику с экономикой?

И вдруг из глаз размалеванных клоунов, из стихов Давида Самойлова и Поля Верлена, из знаменитой истории про клоуна Дебюро, который пришел к врачу, попросил лекарства от грусти, от тоски, от боязни себя и других, после чего был направлен врачом…в театр Дебюро, где все смеются, стал вырисовываться портрет нашего существования. Моего, вашего, страны, мира.

Разве не кажутся клоунами люди, которые говорят правду о выборах, о нашем двухголовом мутанте тандемократии, о телевидении, где «Цирк со звездами» не название передачи, а название самого телевидения?

А Путин разве не дрессировщик («алле, оп», вертикаль власти!) и не фокусник (приехал в Пикалево и запустил сразу три безнадежно стоявших завода, чтобы они снова оказались на грани остановки через пару месяцев — фокус не может длиться слишком долго). Разве не иллюзионисты считают голоса наших избирателей, используя урны как цилиндр, из которого все достают и достают бюллетени с галочкой напротив надписи «Единая Россия»? А Медведев разве не цирковой конферансье — весь вечер на манеже, много говорит, представляет других артистов, но своего номера нет как нет?

А мы с вами, все человечество, разве не цирковая «почтеннейшая публика», которая с непонятными надеждами на чудо ждала и ждет гастролей популярного в нынешнем сезоне шапито Барака Обамы? Про клоунские маски, в которых мы существуем постоянно в повседневных обстоятельствах, меняя их, кто лучше, кто хуже, кто чаще, кто реже, даже и говорить как-то стыдно, такая это банальщина.

Человечество жонглирует ядерной бомбой, расовыми и религиозными предрассудками, хотя, если уронишь, сразу смерть, как у циркового акробата, сорвавшегося с многометровой высоты без лонжи.

Наши настоящие слезы все менее отличимы от бутафорских клоунских. Более того, почему-то именно ряженые клоуны, даже в виде фарфоровых или стеклянных фигурок, чайных чашек или пепельниц, брошей или подвесок, оказываются «настоящее», чем мы, живые вроде бы пока существа. Может быть, потому что клоуны притворяются и паясничают натурально, а мы — натужно, неестественно, фальшиво.

Книга «Антре» (от французского «вход», «вступление», «выход») дает нам если не выход, то, по крайней мере, вход в такое восприятие собственной жизни, которое помогает отличить важное от неважного, содержательное от пустого, нужное от ненужного. Надо просто вспомнить, над чем мы по-настоящему плакали или смеялись, чего на самом деле хотели, чему искренне огорчались. И для большинства людей окажется, что речь вовсе не идет ни о партбилете КПСС или «Единой России», ни о поклонении политическим идолам, ни о выполнении плана или квартальном отчете. Хотя, несомненно, многих из нас в разное время волновали и волнуют и такие вещи. Выяснится, что мы хотели добиться чьей-нибудь любви, придумать что-то, увидеть неизведанные края. Хотели, чтобы мама с папой никогда не умирали. Так эти фигурки клоунов и то, что о них написано, соскребают с нас слой за слоем заученные фразы, бессмысленные социальные статусы, наигранные эмоции, чужие мысли.

Мир не сошел с ума, просто идет обычное, вечное, нескончаемое цирковое представление. Когда оно кончится, нас просто не будет, только и всего. А пока «антре», наш выход. Даже если никакого выхода нет.