Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Марш безразличных

14.12.2007, 11:32

Поддержка населением действующей власти не означает наличия у граждан каких-либо реальных эмоций по поводу ее судьбы

Поддержка населением действующей власти не означает наличия у граждан каких-либо реальных эмоций по поводу ее судьбы. Большинству россиян безразлично, уйдет ли Путин из власти или останется. Это неопровержимо доказывают данные официальной социологии. И даже если социологи врут, данная закономерность подтверждается историей новейшей российской государственности.

Количество россиян, готовых проголосовать за любого преемника, открыто поддержанного г-ном Путиным, оказалось сопоставимо с количеством тех, кто отдал в марте 2000 года голоса за Владимира Владимировича в качестве преемника Бориса Ельцина. Вот данные Всероссийского центра изучения общественного мнения, самый «свежачок»:

57 процентов россиян указывают, что на ближайших президентских выборах, скорее всего, проголосуют за политика, открыто поддержанного президентом РФ Владимиром Путиным.

Притом что лично за Дмитрия Медведева — пока только 35 процентов. Все-таки хитрая наука социология! Еженедельный замер тем же ВЦИОМом рейтинга одобрения действующего президента в первую неделю декабря дал результат 81 процент. Если кто не помнит, рейтинг одобрения деятельности президента Бориса Ельцина к 31 декабря 1999 года, когда впервые в истории России действующий правитель назвал фамилию чаемого им преемника, колебался в пределах 2-4 процентов. Что не помешало 52,52 процента россиян проголосовать за открыто поддержанного Борисом Николаевичем преемника в первом туре президентских выборов в марте 2000 года.

Проще говоря,

какой бы рейтинг ни был у действующего президента, нравится он большинству или опостылел до крайности, на кого начальство укажет — за того наше послушное большинство и проголосует.

Причем, заметьте, президента Бориса Ельцина некоторые люди, что августе 1991 года, что в октябре 1993-го, все-таки готовы были защищать на улицах (другие — сражаться с ним), потому что верили в некие идеалы. А президента Путина по собственной воле ни один из 80 процентов, одобряющих его деятельность, прикрывать собой явно не станет. Ибо зачем же защищать царя, когда у него такая власть и вокруг все так славно зацементировано.

Фальсифицировать итоги выборов, региональных и федеральных, парламентских и президентских — можно. Но нельзя фальсифицировать настроения в обществе.

Нельзя изменить фальсификацией выборного процесса того великого, почти советского безразличия населения к сегодняшней политической жизни страны.

Если власть действительно хочет понимать, что происходит со страной, она должна осознавать: люди, имеющие какие-то взгляды и убеждения, голосовали на думских выборах за КПРФ (кстати, многие либералы наивно полагали, что это теперь единственно возможная эффективная форма протестного голосования), СПС, «Яблоко» или вовсе не ходили на выборы, оправданно считая их фарсом.

За «Единую Россию» голосовало не имеющее никаких убеждений или лицемерно прячущее их безразличное большинство. Его голосами можно пользоваться, но на него нельзя опираться. Эти люди совершенно спокойно воспримут, да просто не заметят и уход Путина, и упразднение «Единой России», если из магазинов вовсе не исчезнет еда, и если им совсем не перестанут платить зарплату.

Безразличие масс в политике не меньшая сила, чем их революционность. Революционной массы нигде и никогда не бывает много, революции всегда и везде делает ничтожно малый процент населения. И, к великому счастью, подобные потрясения все-таки редки. Зато

безразличные, которых так любят культивировать авторитарные режимы, и которых обычно как раз большинство, способны приводить к власти и свергать любых правителей.

Своим безразличием они дают любой власти мандат на любые действия против себя и остального народа.

У этого безразличия разные причины — страх, усталость, желание «пожить спокойно», искренняя нелюбовь к политике. Но у него всегда одинаковые последствия: полный отрыв власти и населения друг от друга, взаимное отсутствие ответственности друг перед другом, неизбежная взаимная деградация власти и общества.

Людям вовсе не обязательно интересоваться политикой, ходить на выборы и вообще как-то проявлять свою активную гражданскую позицию. Но безразличные, которых инкубировала нынешняя российская власть и на которых она все более явно пытается опереться, — это вовсе не сибариты-созерцатели и принципиальные любители частной жизни.

Это очень активная толпа «совков», не желающих принимать решений, но готовых априори соглашаться с любым начальством, считая это согласие единственной формой своего нормального существования.

Они ходят на митинги, если просит или заставляет начальник, они голосуют за «Единую Россию» и преемника, потому что надо же голосовать за начальство, их дети вступают в движение «Наши». По России широкой триумфальной поступью идет этот марш безразличных, куда более опасный для судьбы страны, чем любые марши «несогласных».

Советский народ создать удалось. Преодоление комплексов этой «новой общности людей» на наших глазах мучительно происходит в тех странах постсоветского пространства, где пытаются формировать государственность, основанную на сложной комбинации реальных противоречивых интересов людей, а не на мнимой покорности безразличной толпы, у каждого из членов которой все равно ведь есть естественные личные интересы.

В самой большой «матрешке» бывшего СССР — Российской Федерации — безразличные очень быстро взяли политический реванш у тех, кто на самом деле в 90-е годы спас страну от полного разрушения прямыми идеологическими родственниками нынешней российской власти.

Но безразличные — они как желе. Ноги могут увязнуть, однако прочно стоять на ногах и тем более идти вперед, опираясь на эту вязкую, клейкую массу, все равно невозможно.