Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Собственники условного срока

07.12.2007, 11:12

Поддержка (искренняя или от страха — в нашем случае неважно) российским предпринимательским сообществом нынешнего политического курса бессмысленна. От раскулачивания она не спасет, личную свободу и даже жизнь «лояльным предпринимателям» не гарантирует.

Сегодняшний вариант «стабильности», когда у любого предпринимателя власть в любой момент может отнять любой бизнес под любым предлогом, но до всех просто руки не доходят, подходит к концу.

Олигархам из спецслужб ради элементарного самосохранения и в связи с неумеренными финансовыми аппетитами настала пора создавать бизнес-империи на базе уже полученных и еще не захваченных активов,

а также обезопасить эти империи от попыток их приватизации или реприватизации при любом другом президенте. Первая половина периода полураспада крупного частного бизнеса в России, начатая отъемом активов Гусинского и Березовского, достигшая апогея в истории с «ЮКОСом», завершается. Наступает вторая половина.

В публичном политическом дискурсе за три месяца до президентских выборов, наконец, возникла главная тема путинской и начала постпутинской эпохи. Сорви-голова (или «соври-голова», может быть, так точнее?) таинственный бизнесмен Олег Шварцман и член «Единой России», глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин с двух сторон заговорили о «бархатной реприватизации». Один в интервью «Коммерсанту» поведал о творческих планах по отъему частных активов в пользу людей из президентской администрации и некоего Союза социальной справедливости (название, как у секты), созданного, чтобы «нагибать и мучить ходорковских». Другой, представляя проведенное по заказу РСПП исследование ВЦИОМ «Состояние делового климата», обреченно заявил:

«Бизнес считает, что это вполне допустимо: пересматривать сделки, которые были проведены с явным нарушением закона».

Редкий случай, когда оба говорят правду и оба неправы.

Захват частных активов ельцинских олигархов спецслужбистами, а также власти (то есть получение прямого или косвенного контроля над правоохранительными органами, министерствами и ведомствами, всеми регионами, где есть база для сколачивания миллиардных состояний) ради обладания этими активами были и остаются единственным смыслом официального курса страны в последние восемь лет.

Запуганный российский бизнес и его циничные иностранные партнеры, получающие в России гигантские прибыли за счет бурного роста нашей экономики (она, кстати, при Путине все равно выросла неизмеримо меньше, чем подскочили цены на энергоносители, ставшие единственной причиной этого роста), словно заговоренные, твердят о поддержке нынешней власти и якобы наступившей эре стабильности. Но при этом и представители частного бизнеса, и «группы захвата» собственности из числа получивших посты или сохранивших дружеские отношения с российским президентом, прекрасно понимают: государственно-частное партнерство, которым в сегодняшней России принято маркировать все более явное масштабное государственное рейдерство и «бархатную реприватизацию» (дело «ЮКОСа», оказывается, еще бархат— как же будет выглядеть наждак?), не сохранится даже на нынешнем уровне.

Госкорпорации растут, как на дрожжах, и это наиболее простой легальный способ увести госсобственность из-под контроля государства, используемый путинской неоолигархической госэлитой.

А заодно — тот самый «пылесос», которым можно засасывать все новые и новые активы. Причем преимущественно внутри страны: вся внешняя политика России и ее отношения с иностранным бизнесом таковы, что к контролю за серьезными иностранными активами наши госкомпании в обозримом будущем точно не допустят.

Если говорить об абстрактном принципе, с фразой г-на Шохина о допустимости пересмотра сделок, совершенных с явным нарушением закона, спорить почти невозможно. Хотя

если каждая новая власть будет пересматривать крупнейшие сделки прошлой эпохи в угоду себе, надежных и эффективных собственников здесь не появится никогда.

Но в России после дела «ЮКОСа» в принципе невозможно представить, чтобы законным был сам пересмотр таких сделок. Те, кто отнял «ЮКОС», отбирали его (мы даже не говорим о методах отъема, их вопиющем несоответствии российским законам и международной практике) вовсе не для того, чтобы актив лучше работал. Не для того, чтобы создать новые рабочие места или восстановить социальную справедливость, раздав «награбленные» частными олигархами миллиарды бедным бюджетникам. Нет, они тупо присвоили себе по заниженной цене самую эффективную нефтяную компанию страны, постаравшись обеспечить ее руководителям длительное пребывание в читинской колонии.

Никаких других способов пересмотра сделок нынешняя власть по самому своему происхождению не знает. Именно поэтому, если оставшийся в стране крупный и даже мелкий частный бизнес, в самом деле, думает: «Пусть все остается, как есть, лишь бы меня не трогали», — он глубоко заблуждается. Не останется, как есть. Аппетит приходит во время еды. Так что придется социально ответственному бизнесу, если таковой еще есть, рано или поздно делать тяжкий политический выбор: создавать свою истинную либерально-демократическую партию или поддерживать ту оппозицию, которая готова установить в России порядок, основанный на законах и гарантированной нашей Конституцией неприкосновенности частной собственности. А если не делать такой выбор, то хотя бы отчетливо понимать:

продолжение нынешнего курса неизбежно ведет к исчезновению нормального частного бизнеса в России как класса.

Ни партбилет «Единой России», ни готовность отдать любые деньги, заводы и пароходы по первому кивку головы очередного товарища с «чистыми руками, холодной головой и горячим сердцем» не помогут. Хотя если удастся не попасть в Краснокаменск, спасаться от экстрадиции в Великобритании или Франции с остатками былого капитала, видимо, тоже неплохо…