Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Неглинная уходит в трубу

29.01.2013, 11:09

Андрей Колесников о том, почему критикуют ЦБ и его главу Сергея Игнатьева

Полномочия действующего председателя Банка России Сергея Игнатьева истекают в июне, а зажигательный твист вокруг его кресла на Неглинной уже начался. Только за последние несколько дней без видимых причин с жесткой критикой на ЦБ обрушились Герман Греф и Олег Дерипаска, происходит гадание на кремлевских звездах по поводу кандидатов на высокий пост, идет проверка Центрального банка Счетной палатой, правда, вполне себе плановая, надвигающаяся тень мегарегулятора дразнит воображение истеблишмента. Кажется, у кого-то начинают сдавать нервы.

Зря это все финансовая и политическая элита выплескивает наружу: в результате вместо перебираемых карт с изображением Алексея Кудрина, Алексея Улюкаева, Михаила Задорнова и других уважаемых людей мы можем получить очередного кадрового джокера вроде Холманских. Будет вам денежно-кредитная политика.

Сам Сергей Игнатьев сохраняет олимпийское спокойствие. Он вообще человек не экзальтированный, профессорского склада. Да и что можно возразить, например, на пассионарные обвинения Дерипаски, который, критикуя ЦБ, делится в беседе с Russia Today неслыханными открытиями: «Налицо нехватка основополагающих вещей: нужных рыночных институтов, среднего класса, иностранных инвестиций, которые служили бы источником денег для экономики». И это говорит человек, который когда-то в другом интервью — Financial times — запальчиво рассуждал о том, что, если государство попросит, он сам отдаст ему свой бизнес. Говорит-то правильно (в смысле не про бизнес, а про институты), только причем здесь Банк России?

Может быть, не Игнатьев виноват в скверном инвестклимате, а еще кое-кто и кое-что? Инфляция Дерипаске не нравится. Так и Центробанку она не нравится: согласно «Основным направлениям единой государственной денежно-кредитной политики на 2013 год и период 2014 и 2015 годов», «приоритетной целью денежно-кредитной политики является обеспечение ценовой стабильности, то есть поддержание стабильно низких темпов роста цен. Денежно-кредитная политика, направленная на контроль над инфляцией, будет способствовать достижению более общих экономических целей, таких как обеспечение условий для устойчивого и сбалансированного экономического роста и поддержание финансовой стабильности». Дерипаска говорит, что на две трети 6-процентная инфляция имеет немонетарную природу, в ее основе лежат увеличивающиеся тарифы монополий. Допустим. Но в этой логике получается, что в сфере своей ответственности — монетарной инфляции — ЦБ держит рост цен в пределах 2 процентов в год. Отличный показатель!

Теперь посмотрим на ситуацию придирчивым конспирологическим взором.

Кто «мочит» Игнатьева? Те, кому не нравится Алексей Кудрин, креатурой которого считается нынешний глава ЦБ. То есть те, кто не хотел бы, чтобы ЦБ, а значит, и мегарегулятор, возглавил экс-министр финансов.

Целеполагание пиара не вполне ясно, поскольку аппаратный расклад таков, что Кудрина надо еще долго уговаривать, чтобы он занял этот пост.

Или вот, например, хотел бы Герман Греф занять пост председателя ЦБ? Судя по масштабу его деятельности — да. В пользу этой версии говорит и критика с его стороны Банка России. Это иная мотивация — личная.

Кто-то говорит о том, что в списке претендентов нынешний советник президента, крупный дирижист, приравнивающий государство к богу, Сергей Глазьев. Но назначение его противоречило бы независимому статусу ЦБ и тем самым целям денежно-кредитной политики. Как и любой сторонник государственного активизма, Глазьев — стихийный проинфляционист, что решительно несовместимо с самим смыслом существования национального банка. Уж лучше тогда тряхнуть стариной и вернуть Виктора Геращенко или Татьяну Парамонову — они, по крайней мере, знают, как устроена система.

Есть гораздо менее экзотические кандидатуры вроде тех же Задорнова и Улюкаева. На рынке топ-менеджеров немало и иных блестящих финансистов — например, Олег Вьюгин.

Строго говоря, какие бы дворцовые интриги ни разворачивались вокруг ЦБ, какие бы влиятельные стерхи ни наматывали круги над Неглинной, смысл нового назначения — не обрушить саму систему. Потому что в противном случае 6—7-процентная инфляция очень скоро будет казаться недостижимо блистательной величиной, а высшее руководство придет на поклон к тому времени уже бывшему главе ЦБ со словами: «Прости нас, Игнатьев!». Как когда-то в дни уже подзабытого кризиса2008-го они и еще ряд товарищей только и могли что прийти на Ильинку со словами: «Прости нас, Кудрин, и спасибо тебе за резервный фонд».

Как говорил Геращенко: «Сейчас деньги лучше хранить у жены». Так это и есть тот самый резервный фонд, еще и способствующий подавлению инфляции (хотя тому же легендарному Гераклу приписывают афоризм: «Нулевая инфляция бывает только на кладбище»).

Словом, принципы работы национальных банков всегда одни и те же.

Главное — в горячке аппаратных и политических войн не разбазарить наследство нынешнего, такого «ужасного» Центрального банка России.

И чтобы Неглинная, как Неглинка, не ушла в трубу. В широком смысле слова.