Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Национальная идея

13.07.2004, 13:51

Водка – вот национальная русская идея. Думать и разрабатывать ничего не надо. Каждый ее знает. Пьют почти все, даже если на вкус не нравится. Ласково называют «беленькая». Разбираются все до одного в качестве и сортах. Многие сами готовят. Предпочтения вкусовые имеют, из чего сделать и на чем настоять. Опять же бутылка — единица денежных расчета с древних времен.

Она же – причина многого в русской жизни, от ранних браков до неискоренимой бытовой преступности. Она же вдохновительница побед. (Сто грамм фронтовых. За нашу победу!) Она же – болеутоляющее. (Пьет от горя. Запил от душевной боли. Надо выпить, чтоб кости не ныли.) Она же – от страха или смущения. (Опять сто грамм, но теперь уже для храбрости.) Она же – для бюджета страны. (До 40% — при Леониде Ильиче Брежневе, говорят.)

Но современная водка российского производства для национальной идеи не годится. Не то чтобы она какая-нибудь была скверная, хотя и такое попадается. Но вот делают ее из спирта, просто разбавляя его, а русскую водку, национальное русское достояние, следовало бы и делать по русской технологии. Об этой технологии, составляющей очевидный предмет национальной гордости великороссов, ниже, а сейчас – еще о спирте.

Какие-то ученые установили, что помимо спирта и воды в водке, даже самой очищенной, содержится еще по меньшей мере 82 разных химических вещества. И они здорово влияют на то, что происходит потом с выпившим человеком.

Например, водка, отогнанная из свеклы (и свекловичного сахара, кстати, тоже), дает тупое и агрессивное опьянение; водка из нефти быстро приводит человека к энцефалопатии, то есть лишает его мозга; видимо, поэтому вот уже десяток лет из нефти питьевой спирт в России делать запрещено; водка из дерева, «сучок» так называемый, опьяняет соответственно – до одеревенения; а вот водка из злаков, пшеницы или ржи, вводит человека в состояние легкого, безоблачного веселья.

Всему этому есть химическое объяснение, но углубляться в него нет нужды, поэтому перейду к главному – как правильно сделать русскую водку, национальную нашу идею.

Для затравки: знаете ведь, что коньяки, арманьяки и виски, а также граппа, а точней, методика их изготовления — предмет гордости соответствующих шотландцев и французов, а также итальянцев? Так вот, французы и итальянцы свои крепкие напитки перегоняют дважды всего-навсего; а шотландцы порой и вовсе один раз.

Русская технология предусматривает четыре перегонных цикла.

Четыре!

Но еще до этого, до всех этих перегонов надо как следует повозиться. В классическом случае исходное сырье для русской водки, национальной нашей идеи, — рожь. Для любознательных скажу, что помимо доступности для русского хозяйства рожь обладает еще одним удивительным достоинством – в ней минимальное среди всех злаковых содержание масел. Из пшеницы и кукурузы масло надавить можно, даже не очень сложно это; а вот из ржи – почти невозможно. Это обстоятельство здорово сказывается на конечном продукте – сивуха-то в числе прочего образуется как раз из летучих эфирных масел!

(То, что в магазинах продается под названием «ржаной» водки, таковой считаться, строго говоря, не может: она делается из того же спирта, что и все остальные водки, в нее просто добавляется ржаной настой.)

Итак, отборная рожь высыпается на липовые поддоны, туда подливается немного водички, и рожь начинает прорастать. Когда беленькие нежные росточки достигнут определенной длины, рожь высушить.

В продолжение этого процесса на зерне образуется плесень, вместе с которой все это дело и перемалывается на мельнице. И прямо из этой муки и заквашивается сусло для будущей водки. А плесень, точно так же как на французской лозе для вина, дает ржаному суслу бактерии для сбраживания.

Ни дрожжей, ни сахара, ничего больше – только молотая проросшая высушенная рожь и вода.

Сколько-то времени, дней семь-десять, сусло бродит; потом его можно перегонять. Тут-то начинается искусство винокура, то национальное умение, которым гордятся и коньякогоны во Франции, грапподелы в Италии, и вискокуры в Шотландии; в России оно, кажется, сейчас почти утрачено.

Ядовита и самая первая порция, и последняя, «голова» и «хвост», — их надо «отрубить».

После первой перегонки продукт назывался первач, и пить его не следовало. Только после второй перегонки получалось нечто, что в принципе можно брать в рот, да и то на потребителей такого пойла смотрели как на людей невыдержанных и даже законченных.

Между второй и третьей стадией наступало по русской традиции самое творческое время. Потому что здесь можно было составить вкус будущей водки. В отгон добавлялись разные овощи и фрукты и настаивались там.

Настоенное потом перегонялось третий раз. Продукт получался прозрачный и бесцветный, но имел вкус и запах того, на чем его настаивали.

Хорошие русские хозяева почитали за правило держать дома так называемую «библиотеку», то есть водки на все буквы русского алфавита: А — анисовую, Б — барбарисовую, В — вишневую; вплоть до Я — яблочной.

Это были именно водки, в отличие от наливок крепостью градусов 30, которые делались специально для женщин и были, как правило, сладкими и цветными, но отнюдь не густыми, как ликер; тут уж был популярен «светофор» из клюквенной, лимонной и несладкой укроповой.

Конечная, четвертая перегонка помимо очистки устанавливала и градус напитка («библиотечный» вкус и запах при ней также не пропадали). Были любители более крепкой водки – до 60 градусов; делали водку и послабей, градусов 45. 40 градусов, изобретенные Дмитрием Менделеевым, стали основой для государственного винокурения, частники же, о которых сейчас речь, все делали по своему вкусу.

В этом-то, в своем вкусе и может состоять интерес русского населения к национальной своей водочной идее. Не обязательно же прямо сразу торговать — всякий национальный промысел начинается с собственных, личных потребностей. А вот хвастаться можно. И конкурсы устраивать. А главное – можно всенародно гордиться, как гордятся в каждой шотландской захолустной деревеньке собственным виски.

Государство от этого может тоже пользу получить – запретить, например, всем, кроме русских из России, пользоваться словом «водка» для обозначения описанного выше напитка.

А уж население-то как воспрянет! Русские — азартный народ! А собственная водка поставит перед хозяином и моральный предел: хорош ли напиток, ежели после него убивать пошел? Или, ладно, пусть не такой ужас — ежели как свинья валяешься?