Иран и Венесуэла считают, что комфортной ценой нефти была бы цена $100 за баррель. К такому выводу пришли иранский министр нефти Биджан Намдар Зангене и глава внешнеполитического ведомства Венесуэлы Рафаэль Рамирес.
Встреча министров, прошедшая в рамках поездки Рамиреса по Ближнему Востоку, была посвящена по большей части именно нефтяным переговорам. Кстати, Рамирес собирается посетить и Россию, где намерен также провести переговоры по нефти. Мировые цены на нефть падают с середины года.
Нефтяные котировки основных марок (американская WTI и североморская Brent) упали с $105-110 ниже $80 за баррель, чего не было с 2010 года.
Венесуэла и Иран входят в состав Организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК), хотя не являются ее лидерами по добыче. Например, Венесуэла производит около 3 млн баррелей в сутки примерно из 30 млн баррелей ОПЕК (картель обеспечивает порядка 40% мировой добычи). Лидером является Саудовская Аравия, добывающая около 9,5 млн баррелей в день. Однако и Иран с Венесуэлой способны повлиять на мировые цены, сократив добычу.
В последние дни, правда, произошел небольшой отскок вверх: в частности, по итогам торгового дня в пятницу цена барреля Brent (к которой привязана цена российской марки Urals) составила $79,6, хотя в течение недели она снижалась и достигала $77,89 (14 ноября).
«Мы считаем, что нефтяные цены находятся на слишком низком уровне, а нестабильность на нефтяном рынке не входит ни в чьи интересы», — добавил Рамирес, подчеркнув, что для Венесуэлы наиболее приемлема цена $100 за баррель.
Венесуэльская нефть ранее шла в основном на американский рынок, но после так называемого сланцевого бума в США, когда Штаты значительно повысили собственную добычу, поставки Венесуэлы сократились.
А против Ирана пока еще действуют международные санкции, накладывающие эмбарго на экспорт нефти. Падение нефтяных цен эксперты рынка отчасти связывают именно с ожиданием того, что санкции будут отменены и Иран начнет поставлять свою нефть не только в Китай и Индию (эти страны санкции не поддержали).
«У нас достаточно средств, чтобы отрегулировать эти непростые вопросы», — сказал Путин.
Российский президент выразил уверенность, что в целом по году цены на нефть будут такими, какие были заложены в бюджет. «А в следующем году — посмотрим», — добавил Путин, также отметив, что корректировки нефтяных цен еще будут.
Ранее Путин говорил, что в нынешнем состоянии нефтяного рынка прослеживается политическая составляющая. По одной из версий, США и лидеры нефтедобычи Ближнего Востока (в первую очередь Саудовская Аравия, а также Кувейт и Объединенные Арабские Эмираты) целенаправленно идут на снижение нефтяных котировок именно для того, чтобы потери несла Россия. Венесуэльский министр тоже отметил значительную долю политики в нефтяном бизнесе.
«Во всем этом, связанном с нефтью, есть многое от попыток манипулирования и геополитических интересов, начиная с производства и объемов хранящейся нефти, это многогранная тема с большим числом политических элементов», — сказал Рафаэль Рамирес.
Существует еще один аспект нефтяной проблемы. Дело в том, что цена долгосрочных контрактов российского «Газпрома» привязана именно к ценам на нефть с лагом шесть-девять месяцев.
«Руководство «Газпрома» напрасно отказывается от перевода части контрактов на спотовую индексацию (привязки к цене разовых контрактов), — полагает Корчемкин. — Это позволило бы легче перенести период низких цен на нефть».
Спотовый рынок более гибок и волатилен и не зависит от нефтяных цен.
