Цивилизация
По прогнозам Международного энергетического агентства (МЭА), к 2030 году Россия будет добывать 10 млн баррелей в сутки (около 500 млн тонн в год). Об этом сообщил главный экономист МЭА Фатих Бирол в ходе круглого стола в Москве. По результатам прошлого года в России было добыто немногим меньше — 488 млн тонн. Докризисные прогнозы агентства предполагали, что Россия уже к 2010 году выйдет на больший уровень — 10,6 млн баррелей в сутки.
Правда, по словам Бирола, даже при нынешнем уровне добычи Россия останется ведущим игроком на мировом рынке нефти.
Нынешний прогноз МЭА примерно на 6-7% ниже ожиданий, заложенных в Энергетической стратегии России до 2030 года,
отмечает эксперт ИФК «Метрополь» Дмитрий Дзюба. Согласно стратегии, к 2030 году РФ будет добывать 530–535 млн тонн в год.
По мнению эксперта, учитывая текущее состояние добычи в России, более правдоподобным выглядит вариант МЭА. Основной ресурсной базой для российских нефтяников сейчас является Западная Сибирь, однако ее месторождения истощаются, и уже к 2010-2011 годам динамика падения добычи в этом регионе достигнет 2% в год. Именно поэтому российские власти поощряют нефтяников к разработке Восточной Сибири (в частности, недавно были отменены экспортные пошлины на нефть из этого региона).
Однако совершенно неясно, насколько работа в новых регионах добычи, таких как Восточная Сибирь, дальневосточный шельф и шельф северных морей, позволит прирастить добычу нефти и компенсировать ее падение в традиционных регионах», — сомневается Дзюба.
Однако Дмитрий Александров из УК «Универ Капитал» считает прогнозный уровень добычи МЭА вполне приемлемым для России. «Такие уровни добычи позволят извлечь до 10 млрд тонн нефти за следующие 20 лет, а это сопоставимо с доказанными запасами на территории России (хотя и примерно вполовину меньше общих ресурсов)», — говорит аналитик.
В любом случае, рассматривать прогноз агентства и собственную российскую энергетическую стратегию можно лишь в качестве ориентира: 2030 год является слишком далекой перспективой, оба прогноза еще будут существенно пересматриваться.
«Гораздо более важными для рынка и отрасли являются модели, описывающие краткосрочные горизонты — 1–5 лет. «В перспективе 2010–2015 годов мы ожидаем, что при сохранении льгот для месторождений Восточной Сибири добыча нефти в России может достигнуть 495 млн тонн в год», — говорит Дзюба.
Впрочем, на количестве добываемой нефти, в том числе и в России, может негативно сказаться уровень инвестиций в отрасль: по оценкам агентства, по итогам этого года снизятся мировые инвестиции в нефтегазовый сектор. МЭА полагает, что вложения в разведку и добычу нефти и газа составят $380 млрд, что на $90 млрд (19%) меньше, чем в прошлом году. «По нашим ожиданиям, уровень инвестиций в 2009 году должен был вырасти, однако они сократились, — констатировал Фатих Бирол. — Это не является приятной новостью».
Тема кризисного снижения инвестиций давно волнует мировых экспертов — недостаток вложений может привести к дефициту сырья. Нехватка средств ведет к тому, что компании откладывают, а то и вовсе замораживают многие из своих проектов, добыча углеводородов снижается, и в двух-трехлетней перспективе это может вызвать дефицит сырья, а вслед за ним – резкий рост цен. Так, один из оптимистичных прогнозов обещал нефти рост котировок до $200 за 1 баррель.
Впрочем, эксперты полагают, что связь падения инвестиций с уровнем нефтедобычи не столь однозначна. «Вопрос с размером инвестиций в 2009 году не так однозначен, как может показаться, — говорит Дзюба. – В частности, вслед за падением цены на нефть, которое наблюдалось с середины прошлого года, значительно подешевела стоимость услуг нефтесервисных компаний, снизились цены на прокат и трубы». Таким образом, по словам Дзюбы, снижение инвестиций в денежном выражении на 19% совершенно не означает, что добыча компаний упадет на столько же. А Александров добавляет, что, учитывая неясность по поводу того, что пойдет быстрее в ближайшие годы – восстановление экономики, восстановление инвестиций или рост темпов добычи, — сложно сказать, какой результат покажет нефтегазовая отрасль. «Существенно большее влияние на цену углеводородов могут скорее вновь оказать явления на валютном рынке», — добавляет эксперт. Нефтяные цены привязаны к доллару, ослабление американской валюты ведет за собой рост цены барреля в долларовом эквиваленте — и наоборот.
