«Реальный срок — это конец всему»

Прокуратура просит отправить сына вице-президента «ЛУКойла» Шамсуарова в колонию



Сын вице-президента «ЛУКойла» Руслан Шамсуаров

Сын вице-президента «ЛУКойла» Руслан Шамсуаров

ТАСС
Два года и один месяц колонии общего режима попросило у суда гособвинение для скандально известного сына топ-менеджера «ЛУКойла» Руслана Шамсуарова и его приятеля Абдувахоба Маджидова, которые устроили гонки с полицией на внедорожнике Mercedes. Их товарища, недавно осужденного Виктора Ускова, прокуратура хочет отправить в колонию на еще больший срок. Защитники «золотой молодежи» настаивают на их невиновности и оправдательном приговоре.

В среду в Гагаринском районном суде Москвы прошли прения сторон по скандальному уголовному делу в отношении группы молодых людей, которая в конце мая этого года на Mercedes Gelandewagen без номеров устроила гонки с полицией в центре Москвы.

Напомним, что сына вице-президента «ЛУКойла» Руслана Шамсуарова, предпринимателя Виктора Ускова и администратора в консалтинговой фирме Абдувахоба Маджидова, который, будучи единственным трезвым в компании, управлял элитным внедорожником, обвинили в создании угрозы жизни и здоровью сотрудников ГИБДД по предварительному сговору (ч. 1 ст. 318 и ч. 2 ст. 35 УК РФ).

По логике стороны обвинения, угроза выражалась в том, что молодые люди, договорившись и распределив преступные роли, спровоцировали полицейских, демонстративно нарушив ПДД, уходили от погони сотрудников ДПС, которые, рискуя попасть в аварию, пытались их остановить.

Кроме того, «золотой молодежи» инкриминируются публичные оскорбления сотрудников полиции (ст. 319 УК РФ): молодые люди вели трансляцию погони в сервисе Periscope, в ходе которой нецензурно выражались в адрес гаишников и всячески их унижали.

В среду в ходе прений представитель прокуратуры ЮЗАО Москвы попросил суд приговорить каждого из подсудимых к 300 часам обязательных работ за публичное оскорбление полицейских, Шамсуарова и Маджидова отправить в колонию общего режима на два года и один месяц, а Ускова, который имеет судимость и совершил новое преступление в ходе испытательного срока, на два года и семь месяцев.

Представитель гособвинения отметил, что вина подсудимых подтверждена полностью, а многочисленные оценочные суждения защиты, например, о том, что сотрудники ДПС в ходе погони нарушали ведомственные инструкции, или о том, что полицейские могли оговорить водителя и пассажиров Gelandewagen, безосновательны.

Очевидно, что к столь жесткой позиции обвинения не были готовы ни подсудимые, ни их адвокаты.

Все защитники настаивали на оправдательном приговоре по обеим статьям. Выступления адвокатов на прениях заняли около пяти часов.

Самой длинной речью — около часа — отметился один из защитников Шамсуарова, Алексей Колесников. Он заявил, что обвинительное заключение составлено таким образом, что защите приходилось догадываться о том, в чем же именно обвиняется их подзащитный, что противоречит требованиям УПК.

«Хочу отметить, что по ч. 2 ст. 35 УК РФ судами не было вынесено ни одного приговора.

Кроме того, впервые уход на автомобиле от погони квалифицируется обвинением как угроза жизни и здоровью сотрудников полиции. Обвинение подыскивало нормы, по которым можно было бы привлечь Шамсуарова к уголовной ответственности».

Второй адвокат Шамсуарова, Михаил Доломанов, заявил, что поражен предвзятостью гособвинения.

Защитник настойчиво пытался донести до суда, что согласно судебной практике по этой же части 318-й статьи гособвинение обычно просит для подсудимых лишь год условно, даже при более тяжких последствиях преступлений.

Защитник несколько раз порывался привести судье конкретные примеры, но та жестко пресекала эти попытки, объясняя, что суд руководствуется принципом беспрецедентности права, а выступление защитника должно касаться исключительно обстоятельств конкретного дела. В результате судье пришлось даже повысить голос на все не унимавшегося адвоката.

Защитник Ускова в свою очередь отметил, что наиважнейшим обстоятельством по делу является так и не выясненный вопрос о том, кто именно опубликовал видео погони. «Никто из подсудимых не говорил, что опубликовал запись, — пояснил Артемов. — Тот человек, который сделал это, и должен привлекаться к ответственности. Кроме того, непосредственно из Periscope запись следователями не изымалась, а была скачана из видеохостинга YouTube. Не было доказано, что эти две записи тождественны. Но даже если предположить, что это так, на видео никто не распределяет преступные роли, как утверждает обвинение, не видно резких торможений, которые якобы и создавали угрозу полицейским».

Оба адвоката Маджидова тоже выступали подолгу, но по сути приводили примерно те же аргументы о невиновности своего клиента, что и их коллеги.

Затем с последним словом по очереди выступили все подсудимые. Усков попросил суд не лишать его свободы. «Допускаю, что звучал мат, но не в адрес полицейских, — отметил он. — Угрозы жизни и здоровью сотрудников полиции от меня не исходило. Хотел бы обратить внимание, что СМИ навесили на меня ярлык, причислив к «золотой молодежи», представителем которой я никоим образом не являюсь.

Я работаю с 12 лет, богатых родителей у меня нет, наоборот, я им помогаю финансово. Поэтому реальный срок для меня — это конец карьере, конец всему. Прошу суд это понять. Я просто оказался не в то время, не в том месте — меня просто понесло».

Шамсуаров в ходе последнего слова с десяток раз повторил, что не понимает, за что его хотят наказать по уголовным статьям. «Я не поленился и несколько раз перечитал все тома уголовного дела, но так и не нашел там ничего серьезного, что грозило бы лишением свободы. Я так и не понял, какими словами я оскорбил отдельных сотрудников или всю систему правоохранительных органов — в обвинительном заключении конкретных слов и выражений нет, — пояснил Шамсуаров. — Также не понимаю, как я мог угрожать им. Да и какой смысл угрожать людям, которые охраняют меня, мою семью и близких. Сотрудники полиции вели себя правильно и даже более сдержанно, чем могли бы в той ситуации».

Шамсуаров извинился перед всеми, кого затронуло его поведение.

«Я извлек некоторые жизненные уроки, осознал, что наше поведение было недостойным и могло привести к ужасным последствиям», — заверил он судью.

«Мы все рады и счастливы, что ничего такого не произошло. Из 15 суток в спецприемнике я также извлек уроки».

В то же время сын топ-менеджера «ЛУКойла» обратил внимание суда на те факты, которые, по его мнению, говорят о его невиновности. «Как и говорили ранее мои адвокаты, меня, например, не допрашивал следователь касательно видеозаписи. Мой голос не был распознан на этой записи — я даже сам не могу разобрать тембр своего голоса. А один из пострадавших — инспектор Гуляев — лгал в суде, лгал лично вам», — заявил он судье.

Примечательно, что защитники Шамсуарова в ходе прений упоминали, что после того, как тот стал фигурантом уголовного дела, он испытал тяжелейший стресс: перестал есть и пить и был госпитализирован.

В понедельник, 17 октября, Гагаринский районный суд огласит приговор фигурантам уголовного дела о гонке на Gelandewagen.