Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Первая легенда Великой Отечественной

Исполняется 75 лет со дня легендарного подвига советского летчика Гастелло

,
Wikimedia Commons
Ровно 75 лет прошло со дня героической гибели советского летчика Николая Гастелло, совершившего на своем самолете «огненный таран» колонны с немецко-фашистской бронетехникой. «Газета.Ru» вместе с внуком легендарного пилота попыталась понять, что же произошло под Минском в июне 1941 года.

Первый широко известный герой Великой Отечественной войны — летчик Николай Гастелло — погиб ровно 75 лет назад. Как известно, он направил свой самолет ДБ-3Ф (с 1942 года модель носила название Ил-4) на немецкую механизированную колонну на одной из дорог под Минском.

В истории подвига с самого начала было много неизвестного: не были идентифицированы останки членов экипажа и остов самолета, а одновременно с бомбардировщиком Гастелло при схожих обстоятельствах пропал другой самолет. Впрочем, родственники летчика отстаивают официальную версию случившегося.

Между тем события могли сложиться совсем по-другому: во время финской кампании Гастелло едва не оказался под следствием из-за нарушения запрета летать над Кремлем, а спас его от наказания лично Сталин.

«Пусть летят»

«Итальянская» фамилия авиатора имеет белорусское происхождение — отца Николая, Франца Гастылло, в Москве начали называть в аристократичной манере. Он работал в литейных мастерских на Казанской железной дороге, а семья проживала на Третьей Гражданской улице на востоке Москвы.

«Сыны мои, Николай и Виктор, с детства приучены были не бояться огня, — писал потом в широко распространенном письме отец героя. — Николай, как подрос, тоже в литейную определился, сначала стерженщиком, потом формовать стал. Я из вагранки сливаю, а он формует, металл от отца к сыну плывет».

В 1932 году 25-летнего Гастелло призвали в Красную армию, затем он прошел обучение в летной школе в Луганске и получил квалификацию пилота бомбардировщика ТБ-3. К 1939 году он дорос до чина заместителя командующего эскадрильей.

До начала Великой Отечественной летчик успел поучаствовать в одной войне и двух полузабытых вооруженных конфликтах с участием СССР.

Первыми были бои на Халхин-Голе — кратковременный конфликт, который произошел на территории Монголии с мая по сентябрь 1939 года. С одной стороны в конфликте участвовали СССР и Монголия, с другой — Япония и марионеточная Маньчжурия, государство, созданное на северо-востоке Китая японской оккупационной администрацией.

Однополчанином Гастелло по Халхин-Голу был батальонный комиссар Михаил Ююкин, который совершил первый в истории авиации таран наземной цели. Пилот направил свой подбитый бомбардировщик СБ, как писали советские газеты, «в самую гущу скопления противника».

Так против японцев был впервые применен принцип летчика-камикадзе, который они сами освоили через несколько лет, — хотя и произошло это по стечению обстоятельств, а не в результате решения командования.

Гастелло был и участником «зимней» советско-финской войны в конце 1939-го — начале 1940-го года.

«Николай Францевич, требовательный к себе и подчиненным, слыл всеобщим любимцем в полку. В отношениях с товарищами выделялся тактичностью и уважительностью, был прост в обращении, не допускал несправедливости в человеческих отношениях. Воевать под командованием такого человека было почетно и приятно», — вспоминал потом сослуживец Гастелло полковник Марк Лановенко.

Военный также вспоминал об инциденте с участием Гастелло, когда его спасло от проблем личное распоряжение Иосифа Сталина. Гастелло командовал отрядом, который летел из-под Ростова в Москву для того, чтобы установить на самолеты новые радиоприборы. Из-за плохой видимости Гастелло провел самолеты через запретную для полетов зону — над Кремлем. Он и его подчиненные были задержаны.

«На этот раз нам повезло. Сталину доложили, что мы направляемся на финляндский фронт, и он сказал: «Пусть летят», — рассказывал Лановенко.

В районе линии Маннергейма Гастелло занимался интенсивными бомбардировками позиций финских войск. Затем Гастелло принимал участие в операции по присоединению Бессарабии и Северной Буковины к СССР в 1940 году. Эта операция стала результатом пакта Молотова—Риббентропа и начала Второй мировой. Границы Румынии находились под протекцией французов, однако капитуляция Парижа в июне 1940 года развязала Москве руки — и в итоге стремительной операции была создана Молдавская ССР; часть отвоеванных у румын территорий стала частью Украины. Советская пресса писала, что Гастелло «в Бессарабии выбрасывал наши парашютные десанты, чтобы удержать румынских бояр от грабежа страны».

В течение 1941 года летчик проходил переподготовку и весной 1941 года освоил самолет ДБ-3Ф. С мая по 23 июня 1941 года Гастелло — командир 4-й эскадрильи 207-го ДБАП, а с 24 по 26 июня 1941 года — командир 2-й эскадрильи той же части. 24 июня, за два дня до своего подвига, огнем крупнокалиберного пулемета из стоящего на аэродроме самолета Гастелло сбил немецкий «Юнкерс-88». Но то, что произошло 26 июня, навсегда прославило советского летчика.

«Сдаться в постыдный плен? Нет, это не выход»

На четвертый день войны, 26 июня 1941 года, 13-я часть армии РККА была уже в окружении в районе Белостокского выступа. Немецкие танковые группы во главе с Гудерианом и Готтом стремительно приближались к Минску. Перед советскими войсками была поставлена задача любой ценой остановить врага с помощью многочисленных авианалетов. К 26 июня в районе Радошковичи — Молодечно было обнаружено большое скопление немецких танков, которые можно было остановить и уничтожить только с воздуха. В тот день советскими авиачастями, в том числе 207-м дальнебомбардировочным авиаполком, было совершено более 250 вылетов. Среди этих рядовых вылетов был вылет капитана Николая Гастелло вместе со своим экипажем в лице штурмана Анатолия Бурденюка, стрелка Григория Скоробогатого и старшего сержанта Калинина.

Первоначальным источником информации о подвиге Гастелло стал рапорт летчика Федора Воробьева и штурмана Анатолия Рыбаса, которые находились на втором бомбардировщике в звене Гастелло. Из этого документа военное начальство узнало, что 26 июня 1941 года в ходе вылета в район дороги Радошковичи — Молодечно

самолет Гастелло был подбит немцами. Самолет потерял шансы на спасение, и пилот направил бомбардировщик на механизированную колонну вражеской техники.

По свидетельствам жителей близлежащей деревни, им удалось разглядеть, «как около 12:00 26 июня 1941 года немецкую колонну благополучно атаковали 3 советских бомбардировщика. Самолет Воробьева, сбросив бомбы, развернулся и ушел к своим за линию фронта. Два других самолета, после выполнения задачи, т.е. по дороге домой, были подбиты немецкими зенитками. Один из них горящий ушел в неизвестном направлении, а второй, также горящий, сделал разворот, дотянул до вражеской колонны и спикировал в самую гущу скопления техники». Этим самым спикировавшим самолетом и был самолет Гастелло. Помимо него потерпел крушение экипаж Маслова, но его точное местонахождение на тот момент было неизвестно.

Спустя неделю в газете «Правда» был опубликован очерк о Гастелло, в котором подвиг описывался с рядом деталей, которые корреспонденты едва ли могли знать во всех подробностях.

«Машина в огне. Выхода нет. Что же, так и закончить на этом свой путь? Скользнуть, пока не поздно, на парашюте и, оказавшись на территории, занятой врагом, сдаться в постыдный плен? Нет, это не выход. И капитан Гастелло не отстегивает наплечных ремней, не оставляет пылающей машины. Вниз, к земле, к сгрудившимся цистернам противника мчит он огненный комок своего самолета. Огонь уже возле летчика. Но земля близка. Глаза Гастелло, мучимые огнем, еще видят, опаленные руки тверды. Умирающий самолет еще слушается руки умирающего пилота», — писали корреспонденты «Правды».

Вскоре о подвиге Гастелло знала вся страна — его посмертно представили к званию Героя Советского Союза. Стоит отметить, что члены его экипажа — Григорий Скоробогатый, Алексей Калинин и Анатолий Бурденюк — были награждены лишь в 1958 году орденами Отечественной войны I степени. Подвиг Гастелло стали активно тиражировать силами советской пропаганды, результатом которой стало не только поднятие боевого духа, но и появление прямых последователей героического летчика.

Летчики-«гастелловцы» за годы совершили сотни таранов: воздушных, морских и наземных. Не все эти случаи как следует документированы: нельзя назвать ни число, ни имена героев, многие из которых пожертвовали жизнью по примеру Гастелло.

Гибель Николая Гастелло обрела особое значение, так как произошла в первые же дни наступления нацистов на советскую территорию. Его имя стало первым в ряду общеизвестных военных героев — по степени легендарности его можно сравнить разве что с Александром Матросовым и Зоей Космодемьянской.

Другие версии

Подвиг Гастелло начали ставить под сомнение после публикации в газете «Известия» в 1994 году текста о смутных обстоятельствах событий июня 1941 года. По материалам рассекреченных документов журналисты выяснили, что в 1951 году при перезахоронении останков на месте предположительной могилы Гастелло и его экипажа были обнаружены документы совершенно другого человека.» При перезахоронении был обнаружен пластмассовый патрончик с документами, принадлежащими старшему сержанту Григорию Васильевичу Реутову — воздушному стрелку-радисту самолета Александра Маслова.

В результате все четыре члена экипажа Маслова, считавшиеся «пропавшими без вести», стали «погибшими при выполнении боевого задания». Но главное, стало очевидно, что подвиг, который зовется «подвигом Гастелло», совершил экипаж капитана Маслова!» — говорится в материале.

Самолет под командованием Александра Маслова вылетел в тот же день, что и Гастелло, и пропал в ходе того же боя. Путаница могла возникнуть сразу же, так как хоронили летчиков не военные, а местные крестьяне, доставшие обгоревшие тела из остова самолета.

Эти данные вызвали широкий резонанс, и в 1996 году Маслову и его команде было присвоено звание Героев Российской Федерации, однако власти не стали вносить ясность в ситуацию: в документах о присвоении звания не говорится о том, какой именно экипаж совершил легендарный таран.

По свидетельствам жителей деревни Мацки, в нескольких километрах от падения экипажа Маслова нашли еще один самолет, в котором обнаружили письмо на имя Скоробогатой — жены стрелка экипажа Гастелло Григория Николаевича Скоробогатого, а также медальон с инициалами А. А. К. (возможно, стрелка-радиста Гастелло — Алексея Александровича Калинина). Но самое главное, здесь нашли обломок, идентифицируемый как часть самолета именно Гастелло — бирка от двигателя М-87Б с серийным номером 87844. Таким образом,

получается, что тот самый пропавший самолет Маслова был самолетом Гастелло, а героический «огненный таран» совершил Маслов?

Автор одного из расследований Эдуард Харитонов поставил под сомнение достоверность рапорта Воробьева и Рыбаса, первоначального свидетельства того события. В военном архиве он нашел документ, в котором сказано, что «один человек из этого экипажа выпрыгнул с парашютом с горящего самолета, кто — неизвестно». Об этом же свидетельствовал Харитонову один из жителей деревни Мацки, которому было на тот момент 15 лет: «Я видел, как с левого крыла горящего бомбардировщика выпрыгнул парашютист. Он приземлился метрах в 300 от меня. И к нему на машине поехали немецкие солдаты. В деревню уже вошли немцы.

Наш парашютист вскочил на ноги, но немцы дали автоматную очередь, и он снова упал. Но его не убили, а ранили. К машине он шел, немцы придерживали его за обе руки...» Это дало Харитонову основание считать, что Гастелло и вовсе выжил, попав в плен.

Существует версия, согласно которой «огненный таран» не удалось совершить ни одному экипажу. Александр Маслов, попытавшийся протаранить на горящем самолете вражескую колонну, промахнулся и разбился в поле, в 200 метрах от дороги.

«Не вижу причин сомневаться»

Внук героя, политтехнолог Николай Гастелло (также известный как продюсер исполнившей песню «Такого, как Путин» группы «Поющие вместе») резко отвергает альтернативные версии случившегося. «Я еще в прошлом веке выучил наизусть все подобные «аргументы», — сказал Гастелло в беседе с «Газетой.Ru».

Родственники летчика подчеркивают, что путаница вокруг подвига Гастелло и его экипажа связана с тем, что их останки в результате наземного тарана были уничтожены, а вместо них захоронили экипаж самолета Маслова.

«Было захоронение некоего экипажа, над которым поставили деревянный памятник в память о подвиге Гастелло. Потом, когда готовились установить каменную стелу, останки подняли и выяснили, что это останки экипажа Маслова. Вот откуда вся путаница», — рассказал «Газете.Ru» Николай Гастелло-младший,

отмечая, что после подвига от Гастелло и членов его экипажа не могло остаться никаких останков. Внук Гастелло подчеркивает, что «не видит ни одной причины сомневаться в достоверности подвига». В частности, у него не вызывает сомнений достоверность изначальной информации о случившемся. Хотя рапорт Воробьева и Рыбаса и не был обнародован, внук летчика видел документ в Центральном архиве Министерства обороны в Подольске.

Николай Гастелло-младший характеризует информацию об альтернативных версиях не иначе как «бред», с которым потомки летчика знакомы уже почти 30 лет.

«В 1989 году был такой случай. Я студент первого курса. Звонок в дверь. «Здравствуйте, я такой-то, такой-то. Вы Николай?» — «Да». — «Я пришел рассказать вам правду про вашего деда». Где-то далеко было якобы найдено письмо от Скоробогатого, где он просил жену купить пальто сыну. В июне. А ничего, что сын родился в ноябре? И я его отлично знал. И был он не сыном, а дочерью», — рассказал Гастелло «Газете.Ru».

Так или иначе, едва ли будет возможным восстановить события того дня со стопроцентной точностью. Однако уже ничто не отменит символическое значение подвига Николая Гастелло, который олицетворяет судьбы тысяч советских летчиков, пожертвовавших собой ради близких, страны и мира. Именем Николая Гастелло названы десятки улиц в России и других странах бывшего СССР, в частности в честь летчика была переименована Третья Сокольническая улица в Москве, где пилот учился в городском мужском училище. Однако первая «улица Гастелло» появилась еще до гибели пилота. В ходе Финской кампании Гастелло проявил изобретательность и заботу о сослуживцах, за что и был «увековечен» в армейской топографии.

«Для отдыха экипажей после боевых вылетов, конечно, не было никаких условий, — писал сослуживец Гастелло Марк Лановенко. — [Гастелло] разыскал где-то два огромных ящика, в которых привозили с завода самолеты-истребители. С помощью тракторов ящики приволокли ближе к столовой, установили в ряд. Гастелло раздобыл у снабженцев две печки-буржуйки, поставил их в эти ящики.

В таких своеобразных «коттеджах» он поселил наши экипажи. Смеха ради на ящиках-домах поставили номера. Место их расположения называли улицей Гастелло.

Впоследствии в ящиках устроили вторые этажи и разместились уже просторно. Спустя какое-то время на «Гастелловской улице» выросло много таких, как наши, ящиков-домов».