Слушать новости
Телеграм: @gazetaru

Блондинки умеют считать

Фото: movies.yahoo.com
На экран вышло «Доказательство». Энтони Хопкинс в роли сумасшедшего математика, Гвинет Пэлтроу в роли его дочери и три заявки на «Оскар» не сделали из исходного материала конфету.

Серьезный претендент сразу на три «Оскара» — за лучший фильм, лучшую женскую роль и лучший сценарий, — этот фильм является воплощением респектабельности. «Доказательство» (Proof) напоминает стол, сервированный для солидного приема: каждая вилка для рыбы и лопатка для десерта на своем месте.

И, когда вносят в зал жирную индейку Высокого Искусства, главное напуганному гостю — не перепутать столовые приборы и не обляпаться.

Гвинет Пэлтроу играет дочь гениального математика. В юности он совершил несколько радикальных прорывов в науке, но позже сбрендил и дожил остаток жизни параноидальным шизофреником. После его смерти остались бесчисленные тетради, в которых он что-то тихонько писал в течение пяти лет. Бывший ученик гения (Джейк Гилленхаал) уверен, что в этих записях непременно найдется нечто ценное. Дочь, пожертвовавшая собственной карьерой математика ради ухода за отцом, совсем в этом не уверена. Она вообще не уверена, что хочет с кем-либо общаться и ворошить прошлое.

Но от прошлого не убежишь. На поминки отца приезжает его вторая дочь — успешная бизнес-леди, убежденная, что ее сестра так же нестабильна, как и их отец. Но унаследовала ли она его талант? Тут и появляется на свет тетрадка с доказательством некой теоремы о простых числах, которая тянет на «нобелевку». Девушка утверждает, что теорему доказала она, а не ее отец. Вот только проверить это никак нельзя. Можно либо поверить, либо нет.

Пьеса Дэвида Оберна, по которой поставлен фильм, получила как «Пулитцера», так и «Тони». Сумасшедшего отца-математика играет наше все Энтони Хопкинс. Поставил фильм Джон Мэдден, режиссер ужасного «Влюбленного Шекспира», получившего семь «Оскаров». Один из них достался тогда Пэлтроу.

Слишком много наград на единицу площади, чтобы все прошло хорошо.

Надо заметить, что пьеса и в самом деле занятно устроена. В сущности, это мелодрама, разыгранная в интерьерах университетского кампуса. Пугая математикой и прочими скучными широкой публике вещами, история проделывает экскурс в повседневность науки — примерно так же, как Артур Хейли развлекал читателей задворками отелей и аэропортов. А затем, намекнув на интеллектуальные глубины своих героев, сворачивает на историю молодой женщины, утратившей эмоциональную связь с миром, и повествует о том, что даже для математика чистая вера — в себя, в других, в жизнь — основа существования.

Не будем говорить, что, глядя на блондинку Гвинет Пэлтроу, приходится делать над собой усилие, чтобы поверить в математический талант ее героини. Не будем заявлять, что при сценах с безумным профессором Энтони Хопкинсом все время кажется, что он вот-вот отрежет от Пэлтроу филей и начнет поджаривать под увертюру к «Волшебной флейте». Хотя исключительная банальность кастинга работает в Новом Свете совершенно иначе, чем у нас. Проблема в другом.

Как обычно бывает с фильмами оскаровского формата, все портит удивительно наивная вера в «высокую культуру».

Такое чувство, что портрет Эйнштейна или «Мона Лиза» рождает за океаном слабость в коленках и почтительную дрожь, парализующую любую творческую активность. Скудный на художественные решения, утомительно-болтливый, бесконечно-наивный, этот фильм несет лишь одну функцию — доказать умение Джона Мэддена превратить самый интересный материал в доходчивый кордебалет. Война в «Выборе капитана Корелли», литература во «Влюбленном Шекспире» — в общем, самые сложные темы усилиями этого режиссера превращаются в молочную кашку. Ему обязательно надо дать «Оскар»: кто бы еще взял на себя роль фитнес-тренера для всех, кто тянется к высокому?..