Слушать новости
Телеграм: @gazetaru

Про Алису - готично

Фото: ozon.ru
Новая книга Нила Геймана «Задверье» рассказывает про зазеркалье Лондона, где вместо Алисы – клерк, а вместо кроличьей норы – метро.

Вот один из немногих писателей, по отношению к которому слово «готично» кажется абсолютно правомерным, хотя и не исчерпывающим определением. Во всяком случае, довольно готично выглядит поедание крыс, кровавые следы, к которым принюхиваются некоторые герои романа Геймана «Задверье», ужас непознанного и подземные овраги, в которых клочьями тумана плавают прошлые века. Здесь, в Лондоне, слишком много времени, должно же оно куда-то деваться.

Все лишнее время Лондона стекается в одно и то же место, называется оно библиотека.

Мы в этом тумане британской чопорной абсурдности тонем уже давно и с восторгом, «Алиса в Стране Чудес» у нас вместо букваря, и все британские истории, в которых есть кролики, норы, двери, девочки, волшебные страны или хотя бы буквы и слова, немедленно заставляют вспомнить Льюиса Кэрролла.

Вот наконец вышла еще одна Алиса, провалившаяся в очередную Страну Чудес. В роли Алисы здесь — британский клерк Ричард Мэйхью, который однажды спасает упавшую к его ногам девушку д’Верь, а она оказывается пришелицей из Под-Лондона. Под Лондоном, оказывается, существует еще один город, где все названия Над-Лондона обретают пугающую буквальность. На станции Angel живет ангел, под станцией Найтсбридж есть мост — и так далее. Город населен ворами, фантастическими существами, легионерами, крысами; где-то посреди всего этого дремлет Зверь, как Минотавр в центре лабиринта. За д’Верью следуют двое убийц, а она, как явствует из ее имени, обладает удивительной способностью открывать любые двери. Ричард сталкивается с ней совсем ненадолго, но, когда она исчезает из его жизни, вдруг оказывается, что теперь его никто не видит. (Небольшое отступление: некоторым российским фантастам вроде Сергея Лукьяненко с его новым романом «Черновик» в Под-Лондоне самое место, очень уж хорошо воруют.) Единственный выход для Ричарда — найти дверь в Под-Лондон и отправиться на поиски таинственной девушки.

Словосочетание «Нил Гейман» — почти «сезам, откройся», ключ к чулану, где заперты прекрасные кошмары.

Гейман — тот самый пациент, который на вопрос врача, не мучают ли его кошмары, отвечает, что он ими наслаждается, — именно поэтому ни один кошмар Нила Геймана читателей не пугает, а только восхищает.

Британец, переехавший в США, автор великой книги «Американские боги» и скользких сказок про Коралину и Волков. Последняя книга Геймана Anansi Boys вышла меньше месяца назад и уже заняла первые места всех возможных списков фэнтезийных бестселлеров.

Хотя Гейман пишет не фэнтези. И не готические ужасы. Он всякий раз рассказывает одну и ту же историю про девочку Алису, — только эта Алиса слегка подросла и ногти выкрасила черным, а вместо Кролика и карт вокруг суетятся боги и демоны. Ну и что. Так даже забавнее.

Перевод «Задверья», надо сказать, неплох, не считая имени героини (зачем апостроф там, где в оригинале его нет?) и собственно названия романа, которое, конечно, надо было перевести как «Никогде». Другое дело, что книга эта в принципе непереводима: как заставить говорящие названия станций лондонского метро говорить на другом языке? Как упаковать в читателя знание обо всех районах Лондона и о его городских легендах? «Задверье» Геймана лучше всего продавать в качестве приложения к лондонскому путеводителю. Вот вам карта Над-Лондона, вот вам книга Геймана, обязательно загляните на станцию Angel.

Насколько «Американские боги» были американскими, настолько «Задверье» — британское.

Дело не в Верхнем и Нижнем Лондонах, не в лондонском метро, а в этой неспешности, какой-то левостороннести, неторопливой поступи героев, даже убегающих от погони. «Задверье» сконструировано гораздо проще, чем «Американские боги», но это оправдано его историей. Изначально Гейман написал сценарий к телесериалу, а потом уже из этого сценария сделал роман.

Сериал BBC 1996 года Neverwhere шел когда-то в нашей стране, назывался «Нигде и никогда», и многих очаровал своей вопиющей малобюджетностью. Казалось, что вернулись времена советских телепостановок, только вместо Ульянова с Яковлевым на экране маячили чопорные фрики. Они с подчеркнуто телевизионной интонацией произносили безумный текст, замирали, когда надо было показать работу мысли.

Говорили, что страшного Зверя Под-Лондона играла чуть ли не обычная корова.

При всем том «Нигде и никогда» было чистым волшебством.

То же и с книжкой: сюжетные ходы просчитываются на раз, двери между мирами в мировой литературе не открывал только ленивый, тюфяку-клерку, раз уж он попал в фэнтези, ничего не остается, кроме как стать настоящим героем, — но, все понимая, обо всем догадываясь, ничему не веря, читатель не может оторваться от книги до самой последней страницы. На которой происходит ровно то, что мог бы написать любой, кому хоть раз снились кошмары.

Гейман не зря говорит, что ворует сцены своих романов из своих и чужих снов. Вот он кто: мелкий божок сновидений, Оле-Лукойе с черным зонтом. Готичненько.

Нил Гейман. Задверье. М.: АСТ. 2005