Цифровой налог: что мешает принять его в России?

Глобальный ИТ-гигантов хотят заставить платить налоги в РФ

Законодательство, регулирующее интернет-пространство, не успевает за стремительно меняющимся миром. Глобальные ИТ-компании зарабатывают миллиарды долларов по всему миру, но при этом платят налоги не там, где были получены эти сверхприбыли, а где им выгоднее это делать. Многие страны, не дожидаясь соглашения в рамках ОЭСР, уже ввели или готовятся ввести цифровые налоги на доход ИТ-гигантов, и России, возможно, стоит последовать их примеру.

Мировая практика

Министерство финансов Франции в середине мая сообщило о намерении в 2020 году ввести цифровой налог на прибыль ИТ-гигантов, таких как Facebook и Google. Подобный налог предполагает отчисления в бюджет страны с доходов, полученных компаниями на ее территории, что кардинально меняет существующую сегодня практику, когда транснациональные ИТ-корпорации платят налог на прибыль только по месту регистрации головного офиса.

Вопрос о целесообразности и необходимости такого налога обсуждается не первый год – Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) еще в 2015 году заговорила о проблеме несправедливого распределения налогов в ИТ-секторе. В G20 согласились с этой позицией, отметив, что выработка новых подходов к противодействию размывания налогооблагаемой базы является задачей первоочередной важности. Однако к настоящему времени вопрос так и остается нерешенным — в первую очередь из-за трудностей с определением объема нематериальных активов и прибыли компании в конкретной стране, а также проблемы возникновения двойного налогообложения.

В 2018 году была предпринята попытка упорядочить налоговую ситуацию на уровне ЕвросоюзаЕврокомиссия предложила ввести трехпроцентный цифровой налог с местной выручки цифровых гигантов, однако из-за разных подходов к регулированию цифровой экономики в странах-членах ЕС достичь компромисса так и не удалось. Так и не дождавшись централизованного решения, Франция с 1 января 2019 года все же ввела цифровой налог, став первой европейской страной, пошедшей на этот шаг. Правительство страны пояснило, что готово отменить принятый законопроект, если члены ЕС все же смогут выработать единую позицию по этому вопросу.

За прошедшее время дискуссия о цифровом налоге на уровне ЕС нисколько не продвинулась — помешала, в частности, пандемия коронавируса, поэтому в мае 2020 года французское руководство заявило о введении налога вне зависимости от наличия или отсутствия международных договоренностей, цитировала газета Le Figaro министра финансов Франции Брюно Ле Мера.

Французский закон предусматривает налог в 3% от выручки ИТ-корпораций, получаемой ими во Франции. Важно отметить, что речь идет только о тех компаниях, чей годовой оборот превышает €750 млн, при этом хотя бы €25 млн из них должны быть получены во Франции. Таким образом, цифровой налог затронет около 30 глобальных корпораций, в том числе Google, Amazon и Facebook.

Франция стала первой европейской страной, объявившей о введении цифрового налога, однако в мировом масштабе это далеко не единственное государство, обеспокоенное отсутствием налоговых поступлений от ИТ-корпораций. Так, в начале мая в палату представителей Бразилии был представлен закон о создании цифрового налога. Налог будет применяться к юридическим лицам, зарегистрированным в Бразилии или за рубежом, а также членам международных групп, чей доход за предыдущий год превышает 3 млрд бразильских реалов ($600 млн). Кроме того, налогоплательщики должны иметь валовой доход в Бразилии, превышающий 100 млн бразильских реалов ($20 млн).

«Все страны, которые приняли законы о цифровых налогах, предусмотрели какие-то методики для определения прибыли, полученной корпорациями в данной стране. Например, во Франции объектом налогообложения является «предоставление цифрового интерфейса, который позволяет пользователям вступать в контакт и взаимодействовать между собой, предполагая поставку товаров или оказание услуг прямо между такими пользователями» и «размещение в цифровом интерфейсе целевых рекламных сообщений с учетом данных пользователей, получаемых при использовании ими этого цифрового интерфейса», — рассказывает директор Института проблем правового регулирования ВШЭ Анны Дупан.

Местом реализации признается Франция, если устройства пользователей, задействованные в цифровых услугах, находятся на территории Франции. При этом налоговая база – это доход от реализации цифровых услуг (без учета НДС). Сумма дохода определяется как доля всего дохода компании от соответствующей услуги, пропорциональная объему поставок пользователям во Франции, или количеству аккаунтов во Франции, или количеству показов рекламы во Франции, или количеству французских пользователей, чьи данные были обработаны, в общем объеме этих операций. Насколько успешными будет применение подобных методик, покажет время, отмечает эксперт.

Вероятно, дискуссия о цифровом налоге в объединенной Европе в скором времени вновь активизируется. Как сообщает Euronews, на восстановление экономики Евросоюза после пандемии предложено потратить €750 млрд, и эти деньги нужно где-то взять. «Большое преимущество цифрового налога в том, что он может быть введен в одностороннем порядке странами ЕС, которые не хотят причинить вреда себе», — заявил немецкий евродепутат и эксперт по налогообложению Свен Гиголд, отметив, что введение же цифрового налога стало бы хорошим предвестником более широкой реформы корпоративного налога.

Отметим, что, помимо Франции, собственные цифровые налоги за время ожидания единой позиции по этому вопросу успели ввести и другие европейские страны, в том числе Великобритания и Италия.

Российская теория

Разговоры о необходимости введения цифрового налога уже некоторое время ведутся и в России. В октябре 2019 года Минфин предложил изменить подходы к налогообложению так, чтобы цифровые корпорации вроде Google, Facebook и Apple делились доходами от российской аудитории с российским бюджетом, а не платили налог на прибыль только по месту регистрации головного офиса. Такое положение появилось в документе «Основные направления бюджетной, налоговой и таможенно-тарифной политики на 2020 год и плановый период 2021 и 2022 годов».

«Существенные недостатки в принципах налогообложения цифровых компаний приводят в настоящее время к тому, что эффективная ставка обложения прибыли таких компаний оказывается значительно меньше, чем для компаний других отраслей», — отметили в министерстве.

Справедливость позиции министерства не вызывает сомнений у директора Института проблем правового регулирования ВШЭ Анны Дупан.

«Так как транснациональные цифровые корпорации уже давно получают прибыль в российской юрисдикции, то разумеется, в России необходимо найти способ облагать налогом указанные доходы цифровых гигантов. В противном случае будет иметь место неравенство российских и иностранных цифровых компаний, причем в худшем положении окажутся именно российские компании, прибыль которых облагается налогом», — полагает она.

Предложения Министерства финансов поддерживают и эксперты Центра стратегических разработок (ЦСР). Специалисты проанализировали возможные сценарии реформирования налогообложения ИТ-гигантов в России и оценили преимущества и недостатки каждого из подходов. По их мнению, российским властям стоит внедрить собственный цифровой налог, ведь международные попытки найти компромисс могут еще долгое время не увенчаться успехом. Безусловно, такое решение может спровоцировать введение дополнительных санкций со стороны США, но и оставлять ситуацию без внимания тоже нельзя.

Собственный цифровой налог, по мнению экспертов, может действовать вплоть до завершения разработки и принятия ОЭСР консенсус-решения по налогообложению «цифровых гигантов», так как реализация будущего скоординированного решения от ОЭСР – приоритетный вариант для России.

В качестве основы для российского аналога могут быть использованы модели цифровых налогов Франции, Великобритании и Италии, считают в ЦСР. Если международное сообщество так не сможет договориться, Россия сможет сделать временный цифровой налог постоянным, оказавшись в позиции страны, чье налоговое законодательство было готово к неблагоприятному исходу международной работы, отмечают эксперты.

Если же в ОЭСР будет принято решение об опциональном применении новых правил цифровыми международными группами компаний (МГК), то Россия сможет ограничить область применения своего цифрового налога только МГК, не уплачивающими налог на прибыль по новым правилам ОЭСР, оказавшись на шаг впереди по сравнению со странами, которым надо будет одновременно подготовиться к применению новых стандартов и разработать «с нуля» цифровой налог, говорится в докладе ЦСР, опубликованном в марте текущего года.

«Основным препятствием на пути введения в России цифрового налога является отсутствие понятных механизмов его администрирования и, главное, непонимание, каким образом заставить цифровые корпорации уплатить налог в случае, если добровольно налог уплачиваться не будет, либо будет уплачиваться в явно незначительном размере», — говорит Анна Дупан.

По ее словам, принятый во Франции закон (аналогичные законы приняты в Испании, Турции и в других странах, но в силу они вступили либо совсем недавно, либо еще не вступили) также не содержит понятных механизмов для администрирования процедуры взимания налога в случае, если компания не будет добровольно соблюдать указанный закон, учитывая, что тот же Facebook принципиально не создает постоянных представительств на территории иностранных государств.

И, кроме того, говорить пока можно только об опыте нормотворчества, но не об опыте применения законов о цифровых налогов, так как налоговый период (календарных год) еще не закончился, поясняет Анна Дупан.