Заступились за хорошего человека

В суде по делу обвиняемого в бытовом убийстве националиста Константинова выступили Навальный и Гудков

В суде по делу обвиняемого в убийстве националиста Константинова в качестве свидетелей допросили оппозиционера Алексея Навального и депутата Госдумы Дмитрия Гудкова, давно знающих подсудимого. Оба охарактеризовали Константинова как спокойного, уравновешенного человека умеренных взглядов. Сам обвиняемый настаивает, что дело против него сфабриковано.

В среду в Чертановском районном суде Москвы на заседании по делу националиста Даниила Константинова, обвиняемого в бытовом убийстве, допросили в качестве свидетелей оппозиционного лидера Алексея Навального и депутата Госдумы от фракции «Справедливая Россия» Дмитрия Гудкова. Оба дали показания, характеризующие личность подсудимого, которого они знают как умеренного политика и бесконфликтного человека.

К началу заседания здание суда заполнили корреспонденты, ожидавшие в первую очередь именно Навального, занявшего второе место на прошедших выборах мэра Москвы. Приставы и конвой проявляли максимальную лояльность к собравшимся. Судья Галина Тюркина по просьбе защиты разрешила журналистам видеосъемку во время заседания.

По версии следствия, 3 декабря 2011 года в подземном переходе недалеко от станции метро «Улица Академика Янгеля» Константинов вместе с «неустановленными лицами» увидел Алексея Темникова и Алексея Софронова. Используя «незначительный повод», а именно внешний вид молодых людей, которые, по мнению обвинения, были панками, активист оппозиции, обладающий «физическим и моральным превосходством», подошел к 23-летнему Темникову и спровоцировал его на конфликт. Между ними завязалась драка, в ходе которой Темников попытался убежать, и тогда, догнав жертву на улице, Константинов достал нож и нанес молодому человеку не менее двух ударов ножом в грудь, попав прямо в сердце.

Сам подсудимый вину категорически отрицает, настаивая на своем алиби.

По его словам, 3 декабря 2011 года хорошо ему запомнился, так как в тот вечер он вместе со всей семьей отмечал день рождения своей матери в китайском ресторане «Дайкон». Константинов считает, что его дело было сфабриковано «кем-то из Главного управления по противодействию экстремизму МВД». Угрозы, по его словам, шли от некоего сотрудника полиции, который беседовал с ним в ОВД «Тверское» после задержания на массовой акции в декабре 2011 года. Тот, отметил подсудимый, говорил ему: «Там, где я появляюсь, возникают крупные дела».

Первым в зал приставы пригласили Навального. По его словам, он знаком с Константиновым с 2004 года по совместной работе в Комитете защиты москвичей, занимавшемся борьбой с незаконным строительством.

«Я видел его на массовых мероприятиях, где люди взволнованны, встревоженны, а некоторые даже находятся в состоянии аффекта, — отвечал на вопросы адвокатов Навальный. — Во всех этих ситуациях я видел человека, который знает закон, знает право и знает, как действовать в тех или иных ситуациях, основываясь на законе».

По существу предъявленного обвинения оппозиционер суду пояснить ничего не мог, так как узнал об обвинении Константинова в убийстве из СМИ. Однако Навальный заявил, что ему трудно поверить в совершение Константиновым спонтанного убийства.

Последние вопросы Навальному задал сам Константинов.

— Мы посадим жуликов и воров? — спрашивал националист из клетки для подсудимых.

— Без сомнения. Я очень надеюсь, что у нас случатся наконец процессы, когда в такой клетке будут сидеть не невиновные люди, а те, кто занимается разграблением нашей страны, — отвечал оппозиционный лидер.

— Мы посадим бандитов в погонах? — продолжал Константинов.

— Уважаемый суд, я прошу снять этот вопрос, — отреагировал прокурор.

— Все люди, которых можно отнести к бандитам в погонах, рано или поздно понесут ответственность в рамках справедливого суда. Спасибо большое, — закончил, несмотря на возражение гособвинителя, Навальный.

Аналогичным образом охарактеризовал Константинова и Гудков. По словам депутата, он знает подсудимого с 2007 года как человека, «который боролся с нарушениями закона и искренне верил в то, что делал». На вопрос защиты о силовых акциях, в которых мог принимать участие националист, Гудков уверил суд, что «ни в каких силовых акциях Константинов не был замечен». Парламентарий также добавил, что за два месяца до ареста он сообщал о поступающих угрозах от правоохранительных органов и о возможном преследовании со стороны сотрудников Центра «Э».

Вслед за Гудковым показания дали еще два свидетеля защиты из числа знакомых Константинова, которые подтвердили спокойный и дружелюбный характер подсудимого. В конце защита с разрешения суда огласила сведения о единственном непосредственном свидетеле обвинения — Алексее Софронове, который опознал Константинова как убийцу своего приятеля. Как оказалось, уже после дачи показаний, находясь под госзащитой, он совершил 12 краж, за что был осужден на три с половиной года условно.

Затем в слушаниях был объявлен перерыв до 19 сентября, когда, как ожидается, будет допрошен Софронов.