Отбитое наказание

Отсидевший следователь рассказал в Госдуме о вымогательствах и пытках в колонии для экс-силовиков

Отсидевшие в спецколонии Нижегородской области для осужденных сотрудников силовых структур пожаловались на вымогательства и коррупцию в учреждении. Ранее от заключенных этого учреждения уже поступали жалобы, но во время проверки никто из зэков не заговорил о нарушениях. Теперь создатель соцсети Gulagu.net Владимир Осечкин заявляет, что собрал свидетельства вымогательств, которые передал в ФСБ и СК.

Бывшие заключенные исправительной колонии № 11 в городе Бор Нижегородской области для осужденных сотрудников силовых структур пожаловались на вымогательства и коррупцию в учреждении. Соответствующие заявление были сделаны на состоявшемся на этой неделе очередном заседании в Госдуме рабочей группы по защите прав граждан в местах лишения свободы.

В нижегородской колонии строгого режима № 11 отбывают наказание так называемые БС (то есть бывшие сотрудники) – работники судов, прокуратуры, МВД, ФСБ и других силовых ведомств, совершившие тяжкие и особо тяжкие преступления. В зону для осужденных силовиков ИК-11 превратилась в 2005 году после приказа министра юстиции о перепрофилировании колонии общего режима в учреждение для бывших сотрудников судов и правоохранительных органов.

В четверг в Госдуме по просьбе правозащитника Владимира Осечкина 27-летний экс-следователь МВД из Москвы, попросивший не разглашать его имя в СМИ, рассказал о систематических вымогательствах в борской колонии. Осужденный за взятку бывший правоохранитель провел в ИК-11 всего 3 месяца в 2011 году – остальной срок он отбывал уже в Кировской области.

«Заводили в специальное помещение. Меня били трое, остальных могли и вчетвером бить, в зависимости от физической подготовки. Среди избивавших меня были бывшие сотрудники спецназа. Угрожали облить меня мочой, унизив мое человеческое достоинство, — рассказал бывший милиционер корреспонденту «Газеты.Ru». —

Они думали, что молодой следователь из Москвы — человек обеспеченный, а у меня никого нет, кроме отца на пенсии и пары друзей, таких же следователей».

По словам бывшего зэка спецколонии, за три месяца его несколько раз подвергали избиению приближенные к администрации учреждения осужденные, которые вымогали у экс-сотрудника МВД 150 тысяч рублей. Родственники заключенного переводили эти денежные средства частями и сохранили чеки и квитанции. Как считает бывший следователь, по этим документам возможно установить конечного получателя денег и причастных к вымогательству лиц из руководства колонии. Среди организаторов поборов экс-милиционер указал на осуждённого Теймураза Седакова. «Не знаю, где он до этого работал, но хвастался своими очень высокими связями. Когда остальные заключенные строились, он шел свободно перед строем, бросая угрожающие взгляды в сторону тех, кто вызывал его недовольство», — рассказал бывший заключенный борской колонии. По его словам, Седаков активно сотрудничал с администрацией ИК-11. Также среди причастных к вымогательствам он назвал фамилию осужденного экс-сотрудника одного из линейных отделов полиции на транспорте в Москве, который, как и Седаков, имел связи с руководством учреждения.

«Как бывший следователь, могу сказать, что в этой системе ничего без ведома руководства не происходит», — уточнил освободившийся из колонии милиционер.

Он также заявил, что готов давать показания на следствии и в суде, но боится, что никто не будет заниматься расследованием, так как в регионах распространена круговая порука. Другой экс-заключенный ИК-11, 29-летний Александр Мадонов заявил, что в колонии налажена целая система подобного выбивания денег. По словам экс-зэка, он был свидетелем неоднократных избиений и вымогательств.

«Начальник колонии Игорь Дерябин — один из богатейших людей в области. Ему принадлежит все производство учреждения, да и люди в одиннадцатой колонии не бедные, как правило, а УДО стоит денег», — объяснил Мадонов.

В борской колонии осужденные за убийства, взятки, разбойные нападения милиционеры и полицейские (сотрудников МВД в колонии подавляющее большинство) работают на производстве пластиковых теплиц, комплектующих для Горьковского автомобильного завода, создают кованые изделия.

Среди осужденных, отбывающих наказание в одиннадцатой колонии, есть и генералы, и прокуроры из столичного региона. Ранее корреспонденту «Газеты.Ru», посещавшему колонию, сотрудники учреждения с гордостью рассказали, что процент условно-досрочно освобожденных (УДО) в ИК-11 самый высокий по области.

Владимир Осечкин, создатель социальной сети Gulagu.net, к которому и обратились бывшие заключенные борской спецколонии, утверждает, что на «горячую линию» правозащитников поступили уже десятки сообщений и звонков о коррупции и поборах в ИК-11. «По нашей информации, в колонии была создана так называемая группа психологической разгрузки из числа бывших бойцов СОБРа и ОМОНа, физически крепких, которые подавляли волю вновь прибывших различными незаконными методами и давали понять: будешь жаловаться — будет хуже. По словам заключённых, выйти по УДО можно, только нанимая за немалые средства адвокатов из числа знакомых начальнику колонии, а чтобы администрация тебя представила на УДО, необходимо было «покупать поощрения».

В последний раз борская спецколония привлекла внимание СМИ в начале этого года. В январе на почту местной общественной наблюдательной комиссии (ОНК) стали приходить анонимные сообщения, в которых зэки жаловались, что у них вымогают деньги осужденные Алексей Бобриков и Павел Кручинин — бывшие сотрудники ИК-11, отбывающие сроки за убийство в ее же стенах бывшего полковника ФСБ.

Как выяснил член местной ОНК, правозащитник Олег Хабибрахманов, в том, что Бобрикова и Кручинина после приговора этапировали именно в ИК-11, где они ранее работали и убили заключенного, ничего противозаконного нет: не существует нормы, запрещающей бывшим сотрудникам ФСИН отбывать наказание в колонии, где они совершили преступление, или в учреждении, где они работали. Более того, закон предписывает направлять осужденных отбывать наказание как можно ближе к месту жительства.

Хабибрахманов неделю провел в колонии, проверяя информацию, изложенную в анонимках. Но серьезных нарушений прав зэков в ИК-11 сотрудники ОНК не нашли.

По словам правозащитника, по сравнению с остальными нижегородскими учреждениями жалобы из ИК-11 – редкость. В свою очередь, Осечкин считает, что в по-настоящему благополучных учреждениях зэки всегда открыто, не скрывая своих имен, пишут жалобы на различные нарушения. «Там, где нет жалоб, есть давление», — считает правозащитник.

После скандала с анонимными жалобами правозащитник и координатор Gulagu.net Дмитрий Пронин, когда-то сам отбывавший срок в ИК-11, сообщил о случаях вымогательства в колонии с участием Бобрикова еще до ее превращения в спецучреждение для БС. После этого в ответ на публикацию слов правозащитников в «Газете.Ru» Бобриков подал заявление о клевете на создателя Gulagu.net Владимира Осечкина. Сотрудники уголовного розыска опрашивали правозащитника, но никакого уголовного дела заводить не стали. Теперь сам Осечкин, который несколько месяцев собирал факты об ИК-11, обратился в ФСБ и в руководство Следственного комитета с заявлением о вымогательствах в отношении осужденных экс-силовиков.