13 лет за арбалет

Квачков признан виновным в подготовке госпереворота и приговорен к 13 годам колонии строгого режима

Мосгорсуд приговорил к 13 годам заключения в колонии строгого режима бывшего полковника ГРУ Владимира Квачкова. Его соратник экс-капитан МВД Алексей Киселев получил 11 лет колонии. Оба признаны виновными в попытке государственного переворота. По мнению следователей, с которым согласился суд, группы ополченцев под руководством Квачкова готовились захватить военные части и на танках въехать в Москву.

В пятницу судья Мосгорсуда Павел Мелехин огласил обвинительный приговор по делу бывшего полковника ГРУ Владимира Квачкова. 64-летний подсудимый был признан виновным в попытке совершить государственный переворот и приговорен к 13 годам заключения в колонии строгого режима. Его соратник, бывший капитан МВД из Санкт-Петербурга 62-летний Алексей Киселев был осужден на 11 лет колонии строгого режима. Гособвинитель попросил суд приговорить Квачкова к 14 годам, а Киселева — к 12 годам колонии. Оба обвинялись по ч. 1. ст. 30 и ст. 279 (покушение на вооруженный мятеж) и ст. 205.1 (склонение к совершению мятежа). Киселева также признали виновным в незаконном обороте оружия.

Владимир Квачков — бывший суворовец (окончил с золотой медалью Дальневосточное суворовское училище), участник военных конфликтов в Афганистане, Азербайджане и Таджикистане. После развала СССР вывозил из Казахстана в Россию тактическое ядерное оружие. Снимался в фильме «Черная акула» про советский боевой вертолет К-50. С 1994 года служил в Главном разведуправлении (ГРУ), потом в Генштабе. Награжден орденом Красной Звезды и двумя орденами Мужества за многочисленные боевые операции советского и российского спецназа. С марта 2005 года Квачков — один из самых известных арестантов: сначала его обвиняли в покушении на главу РАО ЕЭС Анатолия Чубайса. Но по этому делу он был оправдан в суде. Затем Квачкову вменили подготовку государственного переворота.

Судебное преследование Квачков называет репрессиями. По делу о мятеже его задержали 23 декабря 2010 года — на следующий день после того, как Верховный суд подтвердил оправдательный приговор по делу о покушении Чубайса.

По мнению следствия, экс-полковник ГРУ с соратниками планировал захватить оружие в нескольких воинских частях, после чего пойти на Москву и свергнуть власть.

В числе соратников Квачкова, по мнению следователей, были недовольные властью бывшие и действующие военные и сотрудники силовых ведомств, объединенные в возглавляемую полковником организацию НОМП — «Народное ополчение имени Минина и Пожарского». Тренировки членов организации проходили в лесу около города Коврова Владимирской области. В июле 2010 года там была задержана группа мужчин, вооруженных арбалетами. Ее возглавлял уроженец Тольятти Петр Галкин. Он якобы рассказал следователям об «ополченцах» и пояснил, что готовился к мятежу с Квачковым. Галкин пошел на сотрудничество со следователями и был затем освобожден из-под ареста. Он пояснил, что по заданию Квачкова создавал боевые группы ополченцев в Тольятти, Самаре, Владимире и других городах. Рекрутировал патриотически настроенных молодых людей и офицеров, попавших под сокращение. Квачков весной и летом 2010 года ездил по этим городам и общался с мятежниками. Сам полковник через адвоката утверждал, что это были обычные встречи ветеранов боевых действий. Разрешение на поездки были разрешены судом — тогда Квачков был под подпиской о невыезде. Сам Квачков знал Галкина и людей из его группы, но говорил, что они всего лишь тренировались в лесу в стрельбе из арбалета, который был приобретен на законных основаниях.

Вторым фигурантом этого дела стал проживавший в Петербурге экс-милиционер, член РКРП (Российской коммунистической рабочей партии) Киселев. При обыске у него дома оперативники нашли муляж автомата АКМ, учебную гранату и настоящие патроны. Во время следствия Киселев частично признал свою вину в хранении оружия. Но в участии в подготовке восстания он признаваться не стал. Вместо этого Киселев пожаловался в прокуратуру на следователя ФСБ Константина Гладышко, который, по его словам, требовал от него показаний против Квачкова и угрожал пожизненным заключением. Тем не менее экс-сотрудник уголовного розыска Киселев таких показаний не дал. (Квачков обвинял того же Гладышко в злоупотреблении полномочиями следователя.)

При обыске в доме у Квачкова на Бережковской набережной были найдены ножи, 93 тысячи рублей купюрами по одной тысяче, 90 тысяч рублей купюрами по 5 тысяч, $10 тыс. купюрами по $100, коробки с SIM-картами МТС и «Мегафон», лист с расписанием электричек Москва — Сергиев Посад, диски (один из них с надписью «Смерть оккупантам и предателям») и многочисленные тетради, листовки, визитки, газеты националистического толка. Еще следователи изъяли рацию, два травматических пистолета и патроны к ним. Также в квартире нашли текст «обращения к Всеросийскому офицерскому собранию» и нож с гравировкой «Владимиру Васильевичу от офицеров Тольятти».

Новый процесс начался в конце октября 2012 года. Дело разбирала коллегия из трех судей. Сначала заседания проходили в закрытом режиме. Такое решение было принято из-за того, что часть материалов следствия маркированы грифом «секретно» и составляют государственную тайну. Затем по ходатайству адвокатов дело все-таки открыли для прессы.

На суде сторона обвинения представила аудиозаписи, сделанные оперативниками в квартире Квачкова. На одной из них, как сообщили следователи, Квачков разговаривал с представителем НОМП из Владивостока, полковником запаса Владимиром Каплюком.

«В одном из областных центров работа практически завершена: мы собираем около тысячи человек, садимся на вооруженные танки, — прочел тогда гособвинитель расшифровку стенограммы.

— В течение полутора-двух часов они уже будут в городе. Им там по барабану все эти ОМОНы, СОБРы. Чего там, возле администрации (администрации президента. — «Газета.Ru») две бээмпэшки и возле ФСБ — все, проблем нет. И дальше мы объявляем о начале Третьей русской революции». После этого участники беседы решили, что 30 тыс. рублей за билет в одну сторону — слишком дорого, поэтому обратно им лучше будет лететь на правительственном самолете. И они перешли к обсуждению возможных действий оставшейся в регионе группы приморских повстанцев, которые могли бы начать действовать параллельно с восстанием во Владимирской области, наводя панику в рядах местных силовиков.

Выступавшие свидетели обвинения — в основном члены НОМП — рассказывали о своих разговорах с Квачковым на тему смены власти в России с помощью компрадорской клики, продавшейся Западу, на национально ориентированную власть.

Выступая в судебных прениях, Квачков пояснил, что народ имеет «право на восстание против тирании и угнетения». Это, по его словам, закреплено в подписанной СССР и ее правоприемницей Российской Федерацией Всеобщей декларации прав человека.

После этого обвиняемый описал сложившуюся, по его мнению, в России систему угнетения. Он отметил, что после поражения СССР в «холодной войне» «власть в стране захватила иудо-масонская элита», которая продает национальные богатства и разваливает армию. «Идеи свободы и демократии развеялись в 1993 году вместе с дымом от горящего парламента, — заявил офицер. — Революция только кажется невозможной. Первая группа революционеров всегда небольшая, но состоит из твердо убежденных людей». Судья не раз прерывал Квачкова в связи с его резкими высказываниями в адрес высокопоставленных чиновников (например, он употреблял выражение «Гельминт Гельминтович Путин») и оскорблениями евреев (по словам полковника, две тысячи лет назад сатана создал «генно-модифицированную нацию», которая теперь захватила власть в России). Последнее слово Квачкова было коротким и повторяло все те же тезисы о тирании и «еврейской оккупации», против которой «рано или поздно поднимутся коренные народы России». «С богом! Честь имею!» — прибавил полковник в конце выступления.