article
Слушать новости

«Это должен быть политический детектив»

Обвиняемый в убийстве адвоката заявил, что писал «политический детектив»

Обвиняемый в убийстве Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой Никита Тихонов заявил присяжным, что писал «политический детектив» и именно для этих целей собирал информацию о способах ухода от слежки и стрельбе по машинам, которую у него нашли во время обысков. Тем временем появившуюся информацию об отказе главного свидетеля обвинения от показаний не подтверждают ни прокуратура, ни адвокаты.

В понедельник в зале Мосгорсуда № 507 прокуратура продолжила представление письменных доказательств: протоколов осмотра вещественных доказательств и видеозаписей с Пречистенки — места убийства адвоката Станислава Маркелова и журналистки «Новой газеты» Анастасии Бабуровой. После оглашения документов заседателям показали изъятые у подсудимых куртки, сумки и другие личные вещи. По версии прокуратуры, у Евгении Хасис была найдена именно та длинная черная куртка с капюшоном, в которой она участвовала в преступлении — следила за передвижениями адвоката и журналистки.

«Впервые ее вижу», — заявил о куртке Никита Тихонов, сообщив заседателям, что у его гражданской жены была другая зимняя куртка — короткая, без капюшона, с отложным воротником.

Сама Хасис показаний еще не давала (подсудимые могут делать это по своему выбору на любой стадии процесса), поэтому никаких пояснений у нее не потребовали. Тихонов также не признал коричневую шапку с козырьком, в которой он, по версии обвинения, совершил убийство. После чего прокурор огласил протокол выемки у свидетеля Дмитрия Стешина (приятеля Тихонова и журналиста «Комсомольской правды») синей джинсовой утепленной куртки и черной поясной сумки.

Согласно документу, на этих куртке и сумке, а также на куртке Хасис криминалисты нашли микрочастицы — следы стрельбы или ношения оружия, из которого производились выстрелы.

Большую часть заседания, которое в понедельник длилось почти до 19.00, прокурор Борис Лактионов зачитывал присяжным разного рода документы, найденные при обыске у Тихонова и Хасис, и просил подсудимого их прокомментировать. Внимание присяжных гособвинитель обратил на несколько блокнотов с записями, сделанными рукой Тихонова (последний не отрицал, что эти блокноты принадлежат ему). «Опыт других групп печален: всех сажают из-за плохой подготовки, в том числе финансовой, — говорилось в одной из заметок. — Ничего идейного не делать, сохранить себя для часа икс».

«Соратники, — гласила следующая запись, — Ой-ёй слаб, Валяевы не подходят, слишком засвечены». (Ой-ёй — так, по нику в «Живом журнале», в среде националистов, в том числе в блогах, называют лидера группы «Хук справа» Сергея Ерзунова, братья Михаил и Евгений Валяевы входят в националистическую организацию «Русский образ». — «Газета.Ru».)

В том же блокноте Тихонов сам себе задавал вопросы, аккуратно, по пунктам, записывая: «Какой отход более безопасен: по людным улицам или глухим подворотням и дворам? Смогут ли опознать в другой одежде и гриме? Как обмануть детектор лжи? Как гарантированно покончить с собой, имея только одежду и шариковую ручку? Как замаскировать женщину? Есть ли у консьержа тревожная кнопка?» — читал прокурор, а затем обратился к Тихонову с просьбой объяснить, что значат все эти вопросы, а также описанные в другой тетради особенности стрельбы по движущемуся автомобилю или через стекло.

«Писал книгу, — ответил Тихонов. — Это должен быть политический детектив, но я его не закончил. Материалы, наработки для книги я хранил в блокнотах и на электронных носителях».

На вопрос адвоката Жеребенкова, зачем подсудимый изучал вопросы конспирации, способы ухода от слежки, обмана детектора лжи и тому подобное, Тихонов упрямо твердил: «Для книги». Он напомнил, что работал журналистом в «Комсомольской правде», газете «Реакция» и журнале «Русский образ», но признался, что книгу писал впервые. Материал собирал на форумах типа «Десантура.Ru», а также беседовал с бывшими офицерами спецслужб.

— Вы профессиональный убийца? — не верил подсудимому адвокат потерпевших.

— Нет, — помотал головой Тихонов и обратился к секретарю: — Я прошу зафиксировать отрицательный ответ.

— Какой примерно объем наработок для вашей книги? Сколько в страницах, гигабайтах? - подключились к допросу присяжные, их вопросы прочел судья Александр Замашнюк.

— Не могу точно ответить, они разрознены.

— Сколько главных героев?

— Два, лидер ОПГ и оперативный сотрудник.

— Как звали героев-то? — вопрос созрел и у самого судьи Замашнюка.

— А какое это имеет значение для предъявленного мне обвинения, ваша честь?

В одном из прочитанных прокурором блокнотов обнаружился также перечень всех подсудимых по делу банды «Черных ястребов» — кавказцев, осужденных за нападения на славян по мотиву национальной ненависти. Один из обвиняемых, Руслан Халилов, был убит до приговора суда. На вопрос прокурора, что эти фамилии делают в его блокноте, Тихонов пояснил, что собирался посетить судебный процесс по делу этой группировки как журналист.

От личных архивов Тихонова гособвинитель перешел к компьютеру Хасис: в нем обнаружились обращения к неким «соратникам» и «национал-социалистам под следствием», в которых описываются правила поведения на допросе, при обыске и в СИЗО, а также фотографии судей Мосгорсуда Владимира Усова, Натальи Олихвер, Петра Штундера.

Судья Усов выносил приговор по делу банды националистов под предводительством Николая Королева, устроившей взрыв на Черкизовском рынке, в результате которого погибли 14 человек. Четверо обвиняемых по этому делу получили пожизненные сроки, как и Василий Кривец, которого вместе с подельником Дмитрием Уфимцевым за убийства азиатов и кавказцев судила председательствующая Олихвер. Судья Штундер рассматривал первое дело банды Артура Рыно и Павла Скачевского.

Тихонов не смог пояснить, с какой целью на компьютере хранились эти фотографии, сославшись на то, что изъятый ноутбук принадлежит Хасис.

Его соседка по скамье подсудимых пока ничего не объясняет. Свободная от обязанности давать показания, Хасис о чем-то переговаривалась с гражданским мужем, и оба хохотали, пока прокурор зачитывал текстовые файлы с ее компьютера, озаглавленные «Как вести себя на допросе. Психологические советы» и «Памятка русского хулигана и злоумышленника». «Зимнее время — лучшее время для акций. Темнеет рано,
все спешат домой. Главный плюс — зимняя одежда. Можно закутать лицо в шарф без всяких подозрений», — говорится в одном документе. «Заранее собери тревожную сумку со всем необходимым на случай, если к тебе вдруг нагрянут мусора», — предписывает другой. Тихонов после оглашения еще раз объяснил, что ему об этих файлах ничего не известно.

Следующее заседание судья Замашнюк назначил на среду.

В перерыве между заседаниями участники процесса как один заявили «Газете.Ru», что ничего не знают об отказе от своих показаний ключевого свидетеля по делу Тихонова и Хасис — лидера «Русского образа» Ильи Горячева.

В понедельник интервью со свидетелем опубликовал журнал The New Times.

Горячев заявил, что показания, данные им в ходе следствия против Тихонова и Хасис, — оговор. Он сообщил о причастности друга и его гражданской жены к убийству под давлением ФСБ и следователей Следственного комитета, затем на него продолжали давить, и он повторил признание под видеозапись, а затем подтвердил на повторном допросе. В августе 2010 года, через девять месяце после ареста Тихонова и Хасис, Горячев решил отказаться от показаний, написав соответствующее обращение в адрес Мосгорсуда. Подпись под этим документом заверил один из московских нотариусов.

В январе 2011 года, когда процесс по делу Тихонова и Хасис еще не начался, Горячев получил госзащиту как свидетель, жизни которого может угрожать опасность. Тогда ни он, ни защита подсудимых ничего не сообщали об изменении показаний. Впрочем, как уверяли журналистов в суде адвокаты подсудимых Александр Васильев и Геннадий Небритов, о поступке Горячева они оба узнали только в понедельник утром. «Мне ничего не известно об обстоятельствах этого отказа. Кроме того, это странная форма. Мы не имеем ничего против того, чтобы Горячев пришел в суд и выступил тут. Но его еще не вызывали. Когда вызовут, тогда и спросим», — заявил «Газете.Ru» адвокат Хасис Небритов.

Прокурор Елена Сухова также заверила корреспондента «Газеты.Ru», что слышит об отказе от показаний впервые, и поинтересовалась, «где об этом можно почитать».

«Я уверен, что это попытка дискредитировать перед присяжными показания Горячева, которая исходит со стороны защиты», — настаивал адвокат Жеребенков.

Все опрошенные участники процесса сошлись на том, что до допроса Горячева его заявление не имеет никакой силы. Если же он откажется от участия в процессе и причина будет уважительной, будут оглашены его первоначальные показания, а если кто-либо из сторон будет ходатайствовать и суд сочтет это законным, огласят и опровержение, переданное через журналистов.

Поделиться:
Mail.ru
Gmail
Отправить письмо
Подписывайтесь на наш канал @gazeta.ru в Telegram
Подписаться
Новости и материалы
Все новости