Захаркина осудили не все

Николай Захаркин, который выбросил двоих детей из окна, заслужил снисхождение присяжных

РИА «Новости»
Николая Захаркина, которого обвиняют в покушении на детей своей сожительницы Ирины Лапузиной, присяжные признали виновным. Решение было не единодушным, к тому же все заседатели признали Захаркина заслуживающим снисхождения: рассказы о семейных ссорах и долгих отлучках Лапузиной произвели на жюри впечатление.

В понедельник в коллегии присяжных заседателей по делу Николая Захаркина, которого обвиняют в покушении на убийство двух восьмилетних сестер-близнецов, дочерей его сожительницы, стало на два человека меньше. Председательствующий Евгений Зубов принял решение отстранить заседателей № 6 и № 7 — двух дам лет пятидесяти — за общение с адвокатом подсудимого. Согласно уголовно-процессуальному законодательству, любые контакты представителей сторон с присяжными запрещены. Однако заседательниц видела с адвокатом Анатолием Вербицким другая присяжная: как она рассказала в суде, женщины шли с защитником к метро и о чем-то разговаривали.

«Я человек прямой — не могу молчать в таких случаях. Подошла к ним и говорю: «Вы в курсе, что не можете разговаривать?» — вспоминала заседательница в понедельник.

О нарушении УПК, свидетелем которого она стала, присяжная сообщила еще в пятницу. Всего свидетелями инцидента были трое заседателей. Адвокат всего лишь сказал им «несколько слов о погоде», объясняли участницы беседы у метро. Сам Вербицкий подтвердил слова своих собеседниц: «Я снял пиджак и сказал: «Жаркая погода». В понедельник членов коллегии № 6 и № 7 заменили запасными, и присяжные все-таки удалились на вынесение вердикта по уголовному делу.

За закрытыми дверями совещательной комнаты им предстояло ответить на четыре вопроса: «Доказано ли, что около 1.30 12 ноября 2009 года Лапузины Дарья и Екатерина были последовательно сброшены неким лицом с балкона восьмого этажа?», «Доказано ли, что данное деяние совершил Захаркин?», «Виновен ли подсудимый Захаркин?», «Заслуживает ли подсудимый Захаркин снисхождения?». Присяжные (большинство — женщины лет 40–50, мужчин в коллегии всего трое) решали судьбу капитана третьего ранга, служившего до задержания в НИИ Минобороны, 3 часа 20 минут. «Значит, не будет единодушного решения», — рассуждали под дверью участники процесса. Если мнение коллегии едино по всем вопросам, то выходить из совещательной комнаты присяжные могут хоть через пять минут после того, как туда удалились. Если же мнения разделяются, нужно обсуждать вердикт, пытаясь прийти к единодушному решению. Если не получается, приходится голосовать. Но делать это можно не раньше, чем через три часа после ухода в совещательную комнату.

Присяжные по делу Захаркина так и поступили: единодушия в коллегии не было, и решение выносили большинством голосов. Мнения разделились даже по первому вопросу.

Четверо из двенадцати заседателей считают, что детей вообще никто не бросал с балкона восьмого этажа дома № 5 по Саянской улице.

В ходе процесса такую точку зрения отстаивала защита. Адвокат Вербицкий постоянно высказывал сомнения в официальной версии следствия, подчеркивая, что следователи не восстановили картину преступления. Свидетелей случившегося не было, как именно упали дети (на спину, на ноги или на живот) в деле не говорилось, образцов крови или ворсинок одежды с места преступления не изымали. О том, что преступление совершил Захаркин, милиционерам, а затем и суду сообщила мать девочек Ирина Лапузина. Сам Захаркин, давая показания, сконструировал собственную версию: якобы травмы детям нанесли уже на земле, возможно, их сбила машина, рассуждал подсудимый. Он утверждает, что спал в момент, «когда с девочками что-то случилось». Дети тоже спали: Екатерина и Дарья Лапузины признались в суде, что официальную версию им рассказала мама. Сами они пришли в сознание только в больнице и не знают, что именно произошло.

Относительно причастности к преступлению Захаркина мнения коллегии разделились в той же пропорции: «виновен» — восемь человек, «невиновен» — четверо.

Единодушны заседатели были только в одном: военный, покушавшийся на детей, заслуживает снисхождения.

Во время процесса Захаркин рассказывал, как по ночам ждал гражданскую жену Лапузину, пока она ходила на корпоративные вечеринки и пила кофе с коллегами. Как гулял с ее детьми, забирал их из школы, кормил обедом и укладывал спать. Капитан ревновал сожительницу к коллегам, требовал быть внимательнее к детям. То, что мать уделяла им не очень много внимания, в суде подтвердили и сами сестры Лапузины. На вопрос судьи Зубова, кто больше проводил с ними времени, Захаркин или мать, девочки признались: «Никто».

Захаркин выслушал вердикт спокойно. «Он, конечно, надеялся, но вообще это было ожидаемо», — прокомментировал решение присяжных адвокат Вербицкий. Защитник по-прежнему настаивает, что оснований для удаления двух членов коллегии не было. «Не исключено, что этот факт сыграл свою роль», — намекнул адвокат, но развивать свою мысль не стал. Однако в том случае, если удаленные присяжные были за оправдание Захаркина, то голоса могли разделиться поровну. В таких случаях суд выносит оправдательный приговор.

Решение судьи Зубова о том, какое наказание назначить подсудимому, последует в понедельник. Снисхождение присяжных гарантирует Захаркину, что за решеткой он проведет не больше 15 лет, а если судья сочтет нужным, то может сократить наказание до низшего предела — меньше восьми лет.