До худших времен: Ким отложил войну с Южной Кореей

Ким Чен Ын отложил план военных действий против Южной Кореи

Прослушать новость
Остановить прослушивание
Ким Чен Ын отложил подготовленный генштабом КНДР план войны против Южной Кореи. Еще неделю назад Пхеньян заявлял о намерении вернуть военных в демилитаризованную зону и приступил к монтажу динамиков для трансляции на юг агитационных материалов, а теперь Северная Корея, кажется, делает шаг назад. Чем руководствуется Ким Чен Ын — в материале «Газеты.Ru».

КНДР решила пока не обострять отношения с Сеулом. По крайней мере, представленный генштабом план военных действий против Юга решили отложить, следует из сообщения Центрального телеграфного агентства Кореи (ЦТАК).

«Центральный военный комитет Трудовой партии Кореи принял решение отложить начало военных действий против Южной Кореи»,

— говорится в сообщении агентства, распространенном 24 июня.

Заседание проходило под председательством лидера КНДР Ким Чен Ына. Чем вызвано подобное решение руководителя Северной Кореи, неизвестно. На заседании руководство станы рассмотрело проекты военной политики, доклады, постановления, которые будут выноситься на пятую сессию ЦВК ТПК седьмого созыва, а также различные документы, отражающие «государственные меры по дальнейшем укреплению военной силы и сдерживания страны».

Кроме того, южнокорейское агентство Репхап сообщило, что Пхеньян демонтировал около 10 громкоговорителей вдоль демаркационной линии, установленных для передачи пропагандистских материалов. И такая непоследовательность в действиях северокорейского руководства все же вызывает вопросы у наблюдателей, ведь повторная установка звукотранслирующей аппаратуры (которая, к слову, ранее была демонтирована по договоренностям Сеула и Пхеньяна), судя по сообщениям северокорейских СМИ, началась за пару дней до этого — 22 июня 2020 года.

Неделю назад и вовсе казалось, что Ким настроен весьма решительно. 17 июня Пхеньян заявил о планах вернуть свои войска в районы, из которых они ранее были выведены по тем же межкорейским договоренностям.

А за день до этого военные КНДР взорвали узел связи, открытый в 2018 году в городе Кэсон, использовавшийся для переговоров с Южной Кореей. Вряд ли можно считать, что это действие окончательно подорвало все каналы коммуникации между двумя странами, особенно учитывая, что само здание располагалось на территории Северной Кореи, а представители Сеула не числились среди сотрудников узла связи. Более того, он даже не работал с января текущего года. Но жест, тем не менее, несет в себе достаточно серьезную символическую нагрузку — все же это был первый подобный пункт осуществления коммуникации между Пхеньяном и Сеулом с момента разделения страны в 1945 году.

Пхеньян даже грозился перекрыть все правительственные и военные каналы связи с Южной Кореей, а также отказаться от других пунктов двусторонних мирных соглашений.

Гнев северокорейского руководства вызвали пропагандистские листовки, забрасываемые в КНДР с территории Южной Кореи. Пхеньян напрямую указывал, что Сеул не смог предотвратить этот факт. В листовках, переправляемых к северному соседу с помощью воздушных шаров, содержатся обвинения Ким Чен Ына в нарушении прав человека и в разработке ядерной программы.

Однако листовки все же видятся, скорее, поводом к повышению ставок в международном диалоге северокорейского руководства. В последние годы внешняя политика, которая должна была стать триумфом Кима и демонстрацией его открытости и договороспособности, не дала необходимых результатов.

Ким Чен Ын стал первым северокорейским лидером, пошедшим на двусторонний саммит с президентом США Дональдом Трампом в 2018 году. Он прошел в Сингапуре, и тогда, действительно, казалось, что замороженный диалог сдвигается с мертвой точки. В том же году достигаются межкорейские соглашения, которые должны были обернуться для Кима широким развитием сотрудничества двух Корей — это и восстановление автомобильных и железных дорог в КНДР, и создание совместных экономических зон, технопарков, и даже развитием туризма.

Однако вторая встреча Кима и Трампа в 2019 году практически свернула на нет дипломатические усилия КНДР. И хотя к этому саммиту в Ханое уже был подготовлен текст декларации, который по задумке должен был положить начало долгому процессу денуклеаризации Корейского полуострова, лидеры двух стран не договорились.

Трамп тогда утверждал, что Пхеньян поставил условие о полном снятии американских санкций в обмен на демонтаж ядерного объекта в Йонбене. Вашингтон на такой шаг не пошел.

По сути, после этого диалог по линии Пхеньян — Вашингтон практически полностью встал. Все международные устремления Кима зашли в тупик: соглашения с Сеулом отдачи так и не принесли, переговоры с США по ядерной проблеме провалились, Северная Корея продолжает жить в условиях масштабных санкций.

«В этих условиях северокорейцы, похоже, пришли к убеждению, что отношения с Южной Кореей не приносят никакого результата, прежде всего, в плане решения насущных экономических и финансовых проблем КНДР. В этих условиях они, возможно, посчитали за лучшее громко хлопнуть дверью», — говорил «Газете.Ru» старший научный сотрудник Центра Азиатско-Тихоокеанских исследований ИМЭМО РАН Олег Давыдов.

Впрочем, уже на этапе, когда Пхеньян пошел на повышение ставок, в экспертном сообществе были сомнения, что КНДР настроена идти на радикальное обострение ситуации, поскольку северокорейское руководство и раньше прибегало к нагнетанию напряженности и провокациям, чтобы привлечь к себе международное внимание и приступить к торгам.

«Положение дел в северокорейской экономике ухудшается. По некоторым подсчетам, доходы от северокорейского экспорта сократилось из-за санкций до 90%. В этих условиях в Пхеньяне, возможно, сочли необходимым напомнить о себе, начав с обострения межкорейских отношений, что может стать прологом к новому конфронтационному витку», — считает собеседник «Газеты.Ru».

В этой конфигурации окончательным адресатом «мэсседжа» на обострение является не только Сеул, но и Вашингтон — один из ближайших союзников Южной Кореи и главный инициатор санкционной политики.

Косвенно указывать, что нынешнее развитие событий может быть заранее спланированной провокацией, может и тот факт, что «лицом» антисеульской кампании в этот раз стал не сам Ким Чен Ын, а его сестра Ким Е Чжон. Именно она говорила о «негодовании народа» и о «следующем шаге», который его успокоит. Сам же Ким Чен Ын держал паузу и предпочитал не комментировать события, заставившие понервничать наблюдателей.