Пенсионный советник

Ссора, расколовшая Турцию

Почему личный конфликт между Эрдоганом и Гюленом вылился в военный переворот

Игорь Крючков, Дарья Зорилэ 25.07.2016, 16:25
Реджеп Тайип Эрдоган, Фетхуллах Гюлен Reuters/AP
Реджеп Тайип Эрдоган, Фетхуллах Гюлен

Престарелый исламский проповедник Фетхуллах Гюлен в недавних заявлениях президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана приобретает демонические черты. Тот утверждает, что Гюлен внедрил в руководство страны миллионы своих людей и организовал попытку военного переворота, который неделю назад чуть не лишил турецкого лидера власти и жизни. «Газета.Ru» разбиралась, что стоит за этой личной неприязнью, которая достигла в Турции государственных масштабов.

Всю прошлую неделю Эрдоган, которому не без труда удалось потушить попытку военного переворота, заручившись поддержкой лояльных подразделений ВС и полиции, вел политические чистки. По последним данным, уже 50 тыс. турок либо задержаны, либо лишены своих полномочий по обвинению в сотрудничестве с организаторами заговора. Эрдоган зовет их гораздо проще — гюленисты.

Для того чтобы наказать их самым примерным способом, в Турции в пятницу был введен трехмесячный режим чрезвычайного положения, приостановлено действие Европейской конвенции прав человека, а в Анкаре начались обсуждения возобновления смертной казни.

Версия о том, что за попыткой военного переворота стоит 75-летний Фетхуллах Гюлен — турецкий проповедник и основатель общественного движения «Хизмет», была высказана сторонниками Эрдогана сразу же, как танки блокировали мост над Босфором в Стамбуле 15 июля.

Эта версия произошедшего уже стала причиной разлада между Турцией и давним партнером и покровителем страны — США. Эрдоган требует от Вашингтона экстрадировать Гюлена, который с 1999 года живет в Пенсильвании, обратно в Турцию. США парируют, что доказательств причастности Гюлена к перевороту нет.

В международных СМИ стало общим местом объяснять, кто такой Гюлен, несколькими фразами. Это влиятельный исламский проповедник, численность последователей которого в Турции оценивается примерно в 5 млн человек. Он распространяет идеи своего движения через сеть школ. Среди его последователей бизнесмены, журналисты, преподаватели, юристы и другие представители интеллектуальных профессий.

Также известно, что Гюлен и Эрдоган долгое время были союзниками, но в конце концов «поссорились». Это, в свою очередь, привело в Турции к гонениям на СМИ, политическим скандалам и даже, по одной из версий, к последней попытке военного переворота.

Между тем суть противоречий между турецким президентом и проповедником, замешанных на личных политических амбициях и взгляде на суть государства и ислама, дает представление о перспективах режима Эрдогана, который на данный момент считает себя хозяином положения.

Гюленисты, которых нет

«Говоря о последователях Гюлена, нужно понимать, что подсчитать их невозможно, — рассказал «Газете.Ru» турецкий информированный источник, пожелавший остаться анонимным. — О самом движении «Хизмет» и о его сторонниках нет никаких статистических данных, так как оно не предполагает членства как такового».

«Несмотря на то что якобы последователи проповедника задержаны, сейчас встает большой вопрос, как же будет осуществляться правосудие, — продолжает он. — Ведь «Хизмет» — неофициальная организация, невозможно подтвердить принадлежность к этому движению, никаких прямых доказательств у Эрдогана нет».

С этой мыслью согласен и Алексей Малашенко, эксперт Центра Карнеги в Москве. «Президент Эрдоган целенаправленно избавляется от гюленистов по всей стране. Он давно хотел их всех убрать, а теперь у него для этого есть повод, — комментирует эксперт. — Однако, как бы он ни хотел, убрать всех ему не удастся, так как последователи проповедника есть везде».

«Гюленисты» — это собирательный термин, который объединяет людей, чьи взгляды сходятся по нескольким важным пунктам и которые могут быть совершенно различны в остальных сферах.

Главное — это убеждение в том, что ислам должен влиять на политику. Это автоматически ставит гюленистов по другую сторону баррикад от так называемых секуляристов, которые выступают за неукоснительное следование заветам «отца турецкой нации» Мустафы Кемаля Ататюрка. Первый лидер современной Турции, блестящий военный командир, был уверен, что исламу — как и любой другой религии — нет места в политике.

Именно поэтому, как заявили опрошенные «Газетой.Ru» эксперты, версия о связи гюленистов с военным переворотом не выдерживает критики. ВС Турции всегда выступали с позиций секуляристов.

Ильшат Саетов, научный руководитель Центра исламоведения Фонда Марджани, считает, что и к моменту последней попытки военного переворота в Турции противоречия между Гюленом и турецкими ВС остались на прежнем уровне.

«Гюлен, безусловно, имеет поддержку в области образования, как минимум 10% преподавателей являются его последователями, — комментирует эксперт, — но у него нет такой поддержки в армии». К тому же собеседник «Газеты.Ru» подчеркнул, что у него официальный статус проповедника, который Гюлен получил, когда еще занимал должность в министерстве религиозных дел Турции в 1990-х годах. Это также не дает ему влияния в ВС Турции.

«Своей основной задачей он всегда видел образование людей снизу», — поясняет Саетов.

Главная цель ислама в его влиянии на руководство страны, по мнению Гюлена, — подталкивать политиков к развитию и просвещению общества. Проповедник призывал к развитию науки как одной из форм познания Всевышнего, выступал за диалог мировых конфессий и призывал к многопартийности, считая ее самой оптимальной формой правления для Турции в настоящее время.

«В 1990-е годы Гюлен, по некоторым данным, принял стратегическое решение. Он заявил своим последователям, что мечетей в Турции больше, чем требуется населению. Поэтому его движение должно сосредоточиться на создании школ», — рассказал «Газете.Ru» Яшар Якиш, который занимал пост министра иностранных дел Турции с 2002 по 2003 год.

«Эта политика оказалась удачной, гюленовские школы распространились в другие страны, за пределы Турции, — добавил эксперт, сотрудничающий с дискуссионным клубом «Валдай». — Сегодня частные школы — один из основных источников дохода движения Гюлена».

Два капитана ислама

Либеральная трактовка ислама и упор на поддержку образования к 1990-м годам превратили Гюлена в фигуру, популярную не только среди интеллектуалов Турции, но и среди западных держав. Он встречался с папой Римским Иоанном Павлом II, греческим патриархом Варфоломеем, сефардским раввином Израиля Элияху Бакши-Дороном и другими религиозными лидерами.

Тогда в ЕС и США к Гюлену относились с осторожностью. В конце концов, Турция была под контролем секуляристов-военных, которые в 1980 году в очередной раз доказали свою силу, сместив очередное неугодное им правительство. С военными можно было вести прагматичные переговоры, не опираясь на идеологию.

Тем не менее Гюлен был самый открытый к диалогу из исламистских деятелей Турции того времени. Альтернативой ему была Партия благоденствия, чей лидер Неджметтин Эрбакан был отнюдь не богословом, а амбициозным политиком, который стремился использовать ислам как полноценное политическое орудие. Учеником Эрбакана был Реджеп Тайип Эрдоган.

В этом различии восприятия ислама и заключается идеологическая суть конфликта между двумя лидерами.

Алексей Малашенко отмечает, что у них были одни цели, но разные ориентиры. «Если Гюлен ориентирован на богословие, то Эрдоган использует религию в качестве политического инструмента. Именно это и стало основанием для разногласий в будущем», — рассказал эксперт «Газете.Ru».

В отличие от Гюлена, который родился в семье богослова и прочел первую собственную проповедь в 14 лет, Эрдоган, выросший в семье военнослужащего, пришел к исламу не через духовность, а через национализм.

Пока он учился бизнес-менеджменту и одновременно делал серьезные успехи в футбольной команде, юный Эрдоган все больше проникался идеями величия турецкой нации. В 1976 году он вступил в молодежное отделение Партии национального спасения, которая предполагала, что Турция вернет потерянное имперское могущество, вернувшись к исламу как объединяющей нацию идеологии.

В 1997 году военные провели еще один переворот, на этот раз нацеленный именно на исламистов. Помимо свергнутого премьера Эрбакана, Гюлен и Эрдоган также пострадали.

Эрдоган временно приостановил политическую активность, «перезапустив» свои идеи политического ислама. В 2001 году он основал Партию справедливости и развития (ПСР), которая стала основой его сегодняшнего политического могущества.

В 1999 году Гюлен был вынужден уехать по состоянию здоровья и в связи с опасной политической обстановкой в Турции после «постмодернистского переворота», так как в то время были гонения на имамов и проповедников. В американской Пенсильвании Гюлен и остался, продолжив общественную деятельность.

Достоверных данных о связях Гюлена с ЦРУ, на что нередко намекают некоторые сторонники Эрдогана, не существует, утверждают эксперты. Саетов напоминает, что до этого Гюлен жил в Турции безвыездно и практически не подвергался влиянию извне. Яшар Якиш, в свою очередь, считает, что слухи о связи Гюлена с американскими спецслужбами основываются на том, что, когда власти США принимали решение, давать ли проповеднику политическое убежище, позитивную характеристику на него дал Грэм Фуллер, сотрудник ЦРУ.

От дружбы до войны

В середине 2000-х между Эрдоганом и Гюленом продолжалось взаимовыгодное сотрудничество. Эрдоган, в то время еще премьер-министр Турции, начал чистку вооруженных сил страны, уже тогда понимая, что новый курс на усиление роли ислама обязательно приведет к конфликту с генералами-секуляристами. Прокуратура провела два масштабных расследования — по делам «Эргенекон» и «Кувалда». Так, по сведениям полиции, назывались тайные общества внутри ВС Турции, которые уже готовили план военного переворота.

Гюленисты оказывали посильную помощь лояльной Эрдогану прокуратуре. По данным The Economist, расследованию очень помогло, что среди турецких юристов много последователей Гюлена. Благодаря союзу исламистов против военных удалось собрать достаточно компромата, чтобы обезглавить заговорщиков.

Однако уже в 2010 году отношения между Эрдоганом и Гюленом начали портиться.

Как заявил «Газете.Ru» Ариф Асалыоглу, генеральный директор Международного института развития научного сотрудничества и эксперт дискуссионного клуба «Валдай», на Гюлена произвела сильное впечатление трагедия, которая случилась с так называемой Флотилией свободы.

В 2010 году несколько кораблей с гуманитарной помощью и политическими активистами на борту отплыли от Турции, чтобы прорвать израильскую блокаду сектора Газа. После того как корабли отказались повиноваться пограничникам Израиля, состоялся штурм нескольких кораблей «флотилии», в результате которого погибло десять человек.

«Флотилия свободы» в сектор Газа была организована ПСР Эрдогана. Гюлен, услышав эту информацию, предупредил Эрдогана, что дело это, конечно, хорошее, но нужно получить официальное разрешение у властей Израиля, поскольку это израильская территория, — рассказал эксперт. — Это вызвало раздражение премьер-министра. В конечном итоге доставка этого груза обернулась международным кризисом, десять человек погибли. Эрдоган понял, что совершил ошибку, но признать ее не мог».

По словам турецкого информированного источника, следующим моментом, который углубил трещину между двумя лидерами, стало желание Гюлена уволить ряд турецких министров, которых проповедник прямо обвинял во взяточничестве. «Это не понравилось Эрдогану, так как эти министры были его сторонниками. Эрдоган счел такие действия своего союзника враждебными, посчитав, что Гюлен хочет сместить и его с должности. Это как прийти в Кремль и потребовать, чтобы Путин уволил Суркова или Иванова», — добавил собеседник «Газеты.Ru».

Уже тогда Эрдоган принял решение закрыть все школы Гюлена, чтобы ограничить распространение взглядов противника. Однако реформа образования, которая должна была заменить частные школы на государственные, оказалась слишком дорогой для экономики страны.

По мнению Ильшата Саетова, к тому времени к идеологическому конфликту добавились и раздувшиеся политические амбиции Эрдогана. «Тогда он не хотел ни с кем делить власть, и его пугало наличие такого сильного лидера общественного мнения», — считает эксперт.

В декабре 2013 года Гюлен нанес ответный удар. Началось дело о «Больших взятках».

Тогда в СМИ (многие из которых считались гюленовскими) появился серьезный компромат. В соцсетях появилась аудиозапись, на которой Эрдоган ведет беседу с сыном Билялем о масштабных коррупционных схемах. В итоге, помимо самого Эрдогана, с обвинениями в коррупции столкнулся целый ряд его министров. Тем не менее премьер уже был достаточно влиятелен, чтобы отложить дело на после выборов. Несмотря на скандал, летом 2014 года Эрдогана избрали президентом Турции 55% голосов.

После этого новый глава государства санкционировал увольнение около 2 тыс. полицейских. Это противоречило конституции, так как их увольняли без каких-либо весомых причин. В конце концов дело о взятках было замято.

Все эксперты, опрошенные «Газетой.Ru», сходятся во мнении, что именно это событие стало отправной точкой полноценной войны Эрдогана и Гюлена.

Виктор Надеин-Раевский, старший научный сотрудник ИМЭМО РАН, отмечает, что именно после этого дела начались масштабные гонения на СМИ, считавшиеся гюленовскими, а также были составлены списки претендентов на увольнение. Они пошли в ход после попытки военного переворота 15–16 июля.

Горилла и женщина

Пока Эрдоган стремится очистить всю Турцию от гюленистов, его соперник пытается склонить на свою сторону общественное мнение. Недавно на своем официальном сайте Гюлен выложил ответы на часто задаваемые вопросы журналистов, касающиеся попытки военного переворота.

Помимо традиционного опровержения, что гюленисты принимали участие в подготовке мятежа, проповедник пускается в довольно цветистые рассуждения о личных причинах конфликта с Эрдоганом. Его основная мысль заключается в том, что в их разладе виноваты женщины и сновидения.

«Как-то раз, еще до того, как он стал премьер-министром, мне сообщили о том, что он собирается пойти в одно непотребное место — мое воспитание не позволяет сказать, в какое именно, — с целью изменить своей супруге, — рассказывает проповедник. — Тогда я посреди ночи позвонил его соседу, чтобы тот его остановил, не дал возможности довести задуманное до конца. Из-за того, что я знаю об этом, он все мечтает о моей смерти. Более того, хотите — верьте, хотите — нет, по словам знающих людей, десять раз на меня пытались навести порчу на смерть, но я не умер».

«В своем письме 2006 года я написал ему про сон одного человека. Тот увидел во сне, как Эрдоган, вслед за некоторыми известными личностями, залезает в звериную нору, а выходит из нее уже в образе гориллы, — продолжает рассказ Гюлен. — Я его предупредил, чтобы он не шел по следам этих людей, поскольку нет в этом довольства Аллаха. И на это он тоже очень сильно обиделся. Поскольку я в лицо заявлял ему о его недостатках, в качестве козла отпущения он решил выбрать вашего покорного слугу».

Еще одна причина разлада, которую выделяет Гюлен, выглядит гораздо более реальной и даже взрывоопасной — это курдский фактор. Он открыто критикует действия Эрдогана по подавлению курдского сепаратизма на юго-востоке Турции.

«Десять лет назад я предложил 10–12 пунктов по нормализации ситуации в регионе, однако Эрдоган их проигнорировал, начал процесс урегулирования, но по факту превратил эту территорию в склад боеприпасов, — гласит текст. — В результате этого страна раскололась надвое, люди стали врагами друг друга».

Бывший министр иностранных дел Турции Яшар Якиш не уверен, что Гюлен обладает достаточным влиянием, чтобы использовать против Эрдогана курдских сепаратистов. «Среди курдов широко распространена коммунистическая идеология. Это не дает повода ожидать, что гюленисты будут готовы пойти на союз с курдскими организациями», — заявил собеседник «Газеты.Ru».

По его мнению, будущее гюленистов в Турции можно будет оценить не по нынешним облавам Эрдогана, а по результатам выборов. «Если мы предположим, что гюленисты не будут голосовать за Партию справедливости и развития Эрдогана и не будут голосовать за секуляристские партии, то они должны отдавать предпочтение другим движениям религиозного толка», — рассуждает эксперт. На прошлых выборах эта доля электората колебалась в районе 1–2% от общего числа.

«Таким образом, можно предположить, что политический вес гюленистов в принципе не очень большой», — добавил Якиш. Тем не менее эксперт не исключает, что часть сторонников Гюлена все-таки голосует за правящую партию Турции, так как только она в данный момент позволяет гюленистам медленно, но верно стремиться к своим целям.