Отрезать доступ: как Гарри и Меган воюют с прессой

Принц Гарри и Меган Маркл пытаются приструнить журналистов

Герцоги Сассекские продолжают воевать с прессой — они добиваются того, чтобы журналисты были полностью отрезаны от информации, а об их жизни публика узнавала только то, что они хотят рассказать сами. «Газета.Ru» рассказывает о безуспешной войне принца Гарри с прессой.

Герцоги Сассекские принц Гарри и Меган Маркл пытаются выработать новую стратегию в общении с прессой. Судебные иски, которые на прошлой неделе супруги выставили крупнейшим британским таблоидам The Sun и Daily Mail, призваны были показать журналистам: герцоги серьезно намерены заставить публику узнавать о них только то, что хотят они сами. Как сообщило издание Vanity Fair, принц Гарри и Меган Маркл будут стремиться рассказывать о себе самостоятельно, пользуясь для этого единственным средством связи с публикой — своим инстаграм-аккаунтом sussexroyal.

Это не первая попытка принца Гарри обуздать прессу и остановить поток нежелательных для него публикаций о себе самом и своей жене — однако самая серьезная из них. Дело в том, что для управления общественным мнением этим летом пара наняла «тяжелую артиллерию» из поколения миллениалов — 26-летнего Дэвида Уоткинса, который раньше работал в модном доме Burberry. Он должен был вплотную заняться инстаграм-аккаунтом членов королевской семьи Великобритании и улучшить их образ в глазах общественности, которому существенно навредила пресса.

«Для них будущее — в инстаграме вместо СМИ, — рассказал источник Vanity Fair. — Они намерены пробиться к глобальной аудитории, больше чем у газет и таблоидов, и представлять себя такими, как как они хотят. Насколько Гарри понимает, это нужно сделать, отрезав главные СМИ, что очень удобно, потому что Гарри ненавидит прессу».

Источник журнала назвал нынешние нападки принца Гарри на прессу расплатой — за преследование его матери вплоть до самого момента ее гибели, за травлю его жены, за вмешательство в его личную жизнь.

Открытое письмо к журналистам, опубликованное 2 октября, в котором принц Гарри обвинил их в травле матери и супруги, — оказалось объявлением войны средствам массовой информации. Но, по сути, Гарри просто перестал сдерживаться – и перестал быть вежливым.

С аккуратными попытками приструнить прессу и защитить своих близких принц Гарри выступал и раньше. Еще в ноябре 2016 года, когда в СМИ начали курсировать слухи о связи младшего сына принца Чарльза и звезды сериала «Форс-мажоры», Кенсингтонский дворец от имени принца Гарри выпустил официальное заявление, в котором выразил неудовольствие тоном, в котором журналисты таблоидов отзывались о его новой возлюбленной.

«Его девушка, Меган Маркл, оказалась предметом волны оскорблений и издевательств», — говорилось в заявлении. Вежливо, но категорично дворец отругал прессу за насмешки над Меган Маркл и расистские высказывания, которые использовались для описания происхождения американской актрисы. Более того – оказалось, что ее мать, Дория Рэгланд, уже столкнулась с преследованиями папарацци, когда не смогла нормальной открыть дверь и выйти за порог своего дома в Лос-Анджелесе, бывшему бойфренду газеты предлагали взятки за рассказ о Меган, а всех ее друзей и знакомых атаковали звонками корреспонденты таблоидов.

«Принц Гарри беспокоится за безопасность мисс Маркл и глубоко разочарован тем, что не смог защитить ее, — констатировал дворец. – Это неправильно, когда через несколько месяцев после начала отношений с ним мисс Маркл оказывается в центре подобной стихии. Он знает, что комментаторы скажут, будто это «цена, которую ей придется заплатить» и что «это все часть игры». Он категорически несогласен. Это не игра – это ее и его жизнь».

Ожидать, что обращение принца Гарри возымеет какое-то действие, было слишком самонадеянно: пресса существует не для того, чтобы игнорировать происходящее вокруг. Поэтому внук Елизаветы II просто выработал привычку указывать журналистам их место — и не позволять приближаться к себе.

В ноябре 2017 года легендарная фотосессия по случаю помолвки принца Гарри и Меган Маркл в саду Кенсингтонского дворца была устроена таки образом, что прессу от жениха и невесты отделял небольшой водоем — журналистам приходилось выкрикивать свои вопросы и прислушиваться, чтобы разобрать ответы.

В мае 2018-го на роскошной свадьбе в часовне Святого Георгия в Виндзоре получили право находиться только один репортер и четыре фотографа. Годом позже, в мае 2019-го, о рождении сына пары, Арчи Харрисона, появившегося на свет рано утром 6 мая, журналисты узнали только к середине дня, а увидеть его завернутым в одеяло публика смогла и вовсе двумя днями позже, причем на встрече с королевской семьей журналисты были представлены американскими изданиями.

Всеми своими действиями герцоги Сассекские дают понять: они стремятся отгородиться от прессы и представлять публике только счастливую картину жизни благополучной семьи, озабоченной проблемами экологии и выступающей за все хорошее и против всего плохого.

Однако они забывают о законе физике, понятном даже гуманитарию: сила действия равна силе противодействия. Чем активнее они пытаются закрыться от журналистов, тем усерднее те стараются найти любую информацию и жизни Меган и Гарри, и пока им это удается.

Помогает таблоидам семья отца Меган Маркл — Томаса Маркла, которая активно общается с британскими таблоидами и с их помощью регулярно пытается обратиться к бывшей актрисе. А в моменты затишья с осуждением поведения герцогов Сассекских всегда может выступить ведущий передачи «Доброе утро, Британия» Пирс Морган, который не перестает настаивать: если принц Гарри и Меган Маркл хотят жить частной жизнью, они должны отказаться от денег налогоплательщиков и благ, которые они приносят в виде, например, роскошного ремонта коттеджа Фрогмор.

Исходя из этой логики, принц Гарри как публичная личность пока что всего лишь пытается подвергнуть таблоиды цензуре при помощи исков и гневных выступлений. И эта стратегия идет вразрез с традицией, которую для королевской семьи установила его прабабушка, королева-мать Елизавета: «Никогда не жалуйся, никогда не объясняй».