Клара Цеткин все знала: как жить после харассмента

Почему мужчинам и женщинам нужно договориться

Их имена стали для советских людей нарицательными. Клара Цеткин, немецкая коммунистка, боровшаяся за права женщин, редко упоминалась без Розы Люксембург. Разве что в названиях улиц и чулочных фабрик она существовала отдельно — но и это не слишком славное существование для имени великой женщины. В день 85-летия со дня смерти Клары Цеткин «Газета.Ru» — о том, почему сегодня нужно обязательно вспомнить о ней.

Уже 85 лет, как ее нет с нами. Она была замечательной, достойной женщиной. Да, большевики затерли ее имя, давая его разным чулочным фабрикам, но разве есть в этом вина Клары Цеткин?

Мужчины, если среди вас есть настоящие феминисты, давайте почтим ее память вставанием. В здравом уме и твердой памяти, как человек из 90-х предлагаю «забить стрелку» возле ее памятника у Кремлевской стены. Приходите и вы, женщины, помянем старушку, а заодно и о «делах наших скорбных покалякаем».

Покойная была умной женщиной и, возможно, предчувствовала ситуацию с Харви Вайнштейном. Только послушайте, что она писала в начале 20-х в прошлом веке. «Мир старых чувств и мыслей трещит по швам. Скрытые раньше для женщин проблемы обнажились. Интерес к этим вопросам, объясняется потребностью уяснить положение в новой ориентировке».

Да, дорогие девушки и женщины: нам нужна новая ориентировка. Я сам долго жил в старой, когда мечтал прийти к вам, как герой Шукшина, и спросить мечтательно: «Народ к разврату собрался?». Одетый в шелковый халат поверх дорогого костюма.

Сегодня же, когда женский и мужской мир, привычный, как старый халат, трещит по швам, память о Кларе, которая боролась за счастье женщин, — это повод поговорить.

Поговорить, какими должны быть наши отношения теперь — «после Вайнштейна».

Голливудский продюсер с лицом, будто с полицейского плаката, в одночасье изменил все и страшное слово «харассмент», как слово «тиф» в революционные годы, начало косить мужскую половину человечества. И было, за что — в Голливуде, и не только там, царили ужасающие нравы — карьеру делали через постель, унижали, доминировали, и вот все это прорвало, как ржавую трубу.

Кажется, что женщины, которые так долго терпели, наконец, восстали, и гнев их страшен, и слово их живое в социальной сети разит так же страшно, как грязная тряпка в руках моей школьной уборщицы Антонины Донатовны. Думаю, ей обязательно было бы, о чем рассказать, ведь у каждой женщины есть какая-нибудь неприятная история.

Приходите, дорогие женщины. Приходите с цветами — помянем Клару и напишем новые правила игры.

Как общаться, как говорить, как не употреблять слов и понятий, за которыми красная черта, как приглашать посидеть после работы. Как улыбаться и делать комплименты, когда можно приглашать домой, чтобы посмотреть вместе фильм или обсудить пенсионную реформу и футбольный матч.

Все это требует обсуждения, а потом — четкой записи на бумаге, потому что если не будет договора, то тогда любое НАТО все равно будет расширяться на восток. Западная пресса констатирует: то, что называлось «свиданиями», после сексуальных скандалов изменилось, а СМИ задают вопрос: «Возможны ли еще офисные романы после #MeToo?».

Старые правила умерли, новые пока еще не написаны. Давайте же их писать, эти новые правила.

Например, платить в барах каждому за себя — это нормально. Кризис по всем ударил, и надо экономить, но вот, что я придумал. Говорят, где-то в Америке в одном баре ввели такое правило. Если девушка чувствует опасность или агрессию, которая исходит от мужчины, то она заказывает несуществующий коктейль — это становится сигналом опасности.

А я придумал правило «трех коктейлей».

Молодой человек может купить девушке три коктейля — и это просто дружеский жест. А вот четвертый — это уже приглашение к более близкому знакомству. Когда они будут куда-то идти, девушка сможет сказать: «Без четвертого коктейля» — и он все поймет. Уберем разного рода грязные намеки, которые мешают жить. Не надо чужих рук на коленях, давайте дружить — ходить в гости к друг другу, помогать, ценить женственность и мужественность и быть хорошими добрыми людьми.

Давайте же встретимся и, как Герцен и Огарев, здесь, у могилы Клары Цеткин, договоримся, что не будем обижать друг друга — и пусть тот, кто нарушит данную клятву, будет бит грязными тряпками, и не будет ему покоя ни в светлый день, ни в темную ночь.