Цивилизация
Новая работа Тодда Филлипса, который до недавнего времени был известен в основном как автор трилогии «Мальчишник в Вегасе» (а также комедии «Впритык», уж очень на нее похожей), привлекла к себе повышенное внимание еще на ранних этапах создания. Во-первых, лента зарезервировала за собой почетный статут первого полнометражного сольника о главном противнике Бэтмена. Во-вторых, она заявлялась как некая «белая ворона» среди привычных фильмов по комиксам, гораздо более реалистичная и серьезная. В-третьих, картина «посягала» на почти святое наследие покойного Хита Леджера, великолепно сыгравшего Джокера у Кристофера Нолана, и «противопоставляла» ему Хоакина Феникса.
Совсем уж интересно стало после премьеры триллера на Венецианском кинофестивале, где он удостоился главного приза. Критики буквально обласкали картину, восхитившись постановкой, необычным в плане реализма взглядом на жанр кинокомикса и, конечно же, перфомансом исполнителя главной роли, которого тут же причислили к «оскаровским» фаворитам.
Море сверхположительных отзывов создало впечатление, что «Джокер» Филлипса придется по душе плюс-минус всем (за исключением семейной аудитории, однако на нее он изначально и не рассчитывал), включая любителей комиксов, изрядно насытившихся выбеленными марвело-диснеевскими проектами, и ценителей серьезных драматических триллеров, не растрачивающих себя на ширпотреб.
И вот — наступил октябрь, лента появилась в кинотеатрах, действительно впечатлив зрителей. Однако тут внезапно оказалось, что многие увидели в ней не только (и даже — не столько) очевидный посыл о необходимости быть чуткими, внимательными к окружающим нас людям, но и политический подтекст.
Причем если сторонники правых, консервативных взглядов рассмотрели в картине левую пропаганду, то их визави сочли фильм едва ли не протрамповским и расистским.
Внимание — спойлеры!
«Джокер» как правая пропаганда
В рецензии для CNN критик Джефф Янг выразил мнение, что «истинная природа привлекательности «Джокера» заключается в коварной легализации обиды белого мужчины, которая помогла прийти к власти Дональду Трампу». По его словам, работа Филлипса — во многом история «забытого человека, лишенного гражданских прав белого гражданина, чья добрая воля была нарушена, а статус снижен».
В своем материале автор вообще приводит сразу несколько обнаруженных им скрытых смыслов. В частности, он намекает на то, что режиссер специально «избил» главного героя ногами не просто шпаны, а именно темнокожих и латиноамериканских подростков. »[Обидчики будущего Джокера] называются коллегой Артура Флека (персонаж Феникса — «Газета.Ru») «дикарями» и «животными». Позднее он дает Флеку пистолет, чтобы тот «мог защитить себя», — уточняет журналист, как бы подводя читателя к той мысли, что защищаться, согласно постановщику, герою нужно не просто от рандомных людей, делающих ему больно, а именно от темнокожих.
Критик также подчеркивает, что режиссер якобы намеренно сделал «всех случайных персонажей», относящихся к Флеку без понимания и сострадания, афроамериканцами.
В реальности же это, мягко говоря, не так — автор почему-то «забывает» про цвет кожи того самого сослуживца Артура, подставляющего его перед начальником (в результате психически нестабильного мужчину увольняют с работы, и для «предателя» это впоследствии оборачивается жуткой смертью). Также критик «закрывает глаза» на тот факт, что Джокер становится убийцей после расстрела типичных представителей Уолл-стрит 80-х, в качестве самоутверждения решивших унизить, избить Флека в вагоне метро. Как и на то, что (в конце концов!) и «отец» персонажа, и его мать (возможно, главная виновница расстройства Артура и той боли, что в итоге поработила его сознание) тоже отнюдь не темнокожие.
В самом Джокере (именно в Джокере, а не во Флеке из начала фильма) Янг отчасти видит Трампа. В его понимании одна из финальных сцен, когда злодей, стоя на капоте автомобиля, впервые в жизни утопает в признании и славе, о которых он так странно долгое время мечтал, является некой аллюзией на маячащее в будущем выступление действующего президента США перед сторонниками — после провала импичмент-кампании и переизбрания на новый срок.
Журналист Ричард Броди, автор другой статьи о «правой пропаганде» «Джокера», и вовсе считает, что убийство финансистов в подземке — отсылка к реальному случаю, произошедшему в Нью-Йорке в 1984 году. Тогда электрик Бернард Гетц расстрелял в вагоне метро группу темнокожих подростков, попросивших у него денег. Судебный процесс завершился в пользу Гетца (присяжные сочли это самозащитой) и поделил американцев на «за» и «против». Одни называли Бернарда героем и настоящим гражданином США, другие — расистом и линчевателем. Между эпизодом из ленты Филлипса и реальной трагедией слишком много несоответствий: цвет кожи пострадавших, их общее количество, контекст — в картине будущие жертвы Флека без единой на то причины издевались и били его, но не пытались ограбить. Обозреватель объясняет все это намеренным «обелением» пострадавших в попытке скрыть расовый подтекст ситуации.
При огромном желании главную премьеру этого октября действительно можно счесть фильмом правых взглядов: постановщик оправдывает Джокера-Трампа, обвиняя во всех его проблемах темнокожих (некоторые также предположили, что «удар» наносится еще и по феминисткам и ЛГБТКИАПП+) и показывая, что у Флека (читай — президента) на самом деле очень много сторонников, которые готовы пойти на самые мерзкие поступки для достижения своей цели. В том числе — на расстрел безоружных мужчины и женщины на глазах их маленького сына.
«Джокер» как левая пропаганда
Интересно, что Трампа в «Джокере» увидели и те зрители, кому триллер показался явным антикапиталистическим, левым высказыванием. Правда, в их понимании американский лидер стал прототипом отнюдь не главного героя, а Томаса Уэйна, рвущегося в мэры Готэма миллионера, главы крупной компании. Он — подобно лидеру США — является отличным и при этом достаточно резким оратором, а также придерживается абсолютно консервативных взглядов и не желает решать проблемы наиболее уязвленных слоев населения.
В ленте также можно усмотреть высказывание Филлипса по поводу американской системы медицинского страхования: в тот момент, когда Флеку еще можно было помочь, гособеспечение его лечения прекращается, Артур остается один на один с собственными демонами, однако уже после ряда убийств на него снова выделяются деньги (причем — немалые).
То есть постановщик якобы намекает: в контексте здравоохранения (и касается это не только людей с ментальными расстройствами) лучше сыграть на опережение, нежели затем — после необратимых последствий — все равно возвращаться к этому вопросу, занимаясь им, возможно, даже более глубоко.
Наконец, главный посыл фильма о важности сопереживания к незнакомым или малознакомым людям тоже достаточно просто подогнать под популярный ныне в Америке социальный курс. Все это якобы оправдывание Джокера, из-за которого лента получила массу критики, скорее всего, никакое не выгораживание свихнувшегося злодея, не призыв ущемленным, обиженным, лишенным поддержки в тяжелой ситуации пойти и отомстить тем, кто когда-то сделал им больно, но попытка открыть глаза абсолютно каждому из нас на то, что хотя бы одно доброе дело может сделать жизнь отдельного человека и мир в целом чуть-чуть лучше.
И даже если этого не произойдет, то хорошее отношение к окружающим, какими бы странными, чуждыми они не казались, способно однажды спасти нас самих: когда одним вонзят ножницы в горло, другим любезно откроют дверь, поблагодарив за помощь в трудный момент.
