Битва предсказаний с современным искусством

В ММСИ на Петровке открылась юбилейная выставка «Музей с предсказаниями»

__is_photorep_included6353189: 1
К 15-летию Московского музея современного искусства его директор Василий Церетели и кураторы сочинили выставку «Музей с предсказаниями» — еще одну нарядную временную версию несуществующей постоянной экспозиции.

Юбилейная выставка в ММСИ — пир для эрудита, на голову которого разом сваливаются все сокровища первого в России музея современного искусства — выборка лучшего, задрапированная изящной кураторской концепцией. Архитектор Александр Бродский здесь вступает в диалог с украинским фотографом Борисом Михайловым, а Ирина Нахова — один из авторов, с которого начался московский концептуализм, встречается с Павлом Пепперштейном, его последним отголоском.

Ничего второстепенного и случайного, все броское, узнаваемое, зачастую уже проверенное временем и медийным вниманием.

Пять лет назад «День открытых дверей» — выставка, которую к 10-летию музея делал художник и архитектор Юрий Аввакумов, представляла собой развернутое и многослойное высказывание на актуальные темы (искусство и медиа, потребление, война, телесность), а также тонкую игру с культурно-историческим бэкграундом. Ведь

здание на Петровке, самое старое из всех филиалов ММСИ, за триста лет успело побывать особняком, гимназией, клиникой и музеем.

Тогда «День открытых дверей» получил премию «Инновация» как лучший кураторский проект.

Василий Церетели же предлагает разломить произведение искусства, как печенье с предсказаниями.

Отсюда и название выставки, которая в итоге вышла похожей на поэтический слэм — только вместо текстов орудием битвы здесь служат картины, объекты и целые инсталляции, должные рассказать всё о будущем и прошлом.

Экспозиция «Музея с предсказаниями» оказалась более размашистой, чем «День открытых дверей»: идеи и образы здесь наползают друг на друга, аллюзии, как в фильмах Жан-Люка Годара, с трудом поддаются дешифровке.

Выставка сделана как развернутый, порой даже велеречивый, комментарий к учебнику по истории искусства.

По факту, это попытка если не переписать ее, то чуть-чуть подправить — объяснить, что искусство совершенно не обязательно расчленять на бесконечные измы.

Пророчество начинается с художников, работы которых стали ядром музея в 1999 году, — с Сальвадора Дали, Поля Дельво, Джорджо де Кирико, то есть преимущественно с сюрреалистов. Однако такая подборка больше сообщала о вкусах, аппетитах и амбициях отца-основателя ММСИ Зураба Церетели, чем собственно об искусстве. Тогда музей мыслился как нестыдный интернациональный центр современного искусства вроде нью-йоркского МоМА или парижского Центра Помпиду, только в Москве 1999 года. Курс на российское искусство был взять чуть позже.

Сегодня ММСИ — это четыре особняка (в Ермолаевском переулке, на Петровке, на Тверском и Гоголевском бульварах), регулярно сменяющие друг друга выставки-блокбастеры, исследования и аттракционы для зрителей, а также внушительная коллекция разномастного русского искусства ХХ--ХХI веков.

Прошлое, настоящее и будущее на выставке действительно оказались закручены в тугой жгут: авангардисты начала ХХ века зарифмованы с нонконформистами 1960-х и совсем молодыми авторами. Правда, из-за этой пространственно-временной неразберихи

экспозиция кажется немного захламленной случайными аналогиями, родившимися из желания вытащить из запасников всё и сразу.

Но есть среди созвучий и настоящие находки, как, например, «Богоматерь на фоне Москвы» Владимира Дмитриева и полотно из серии «Внутреннее Дегунино» Павла Отдельнова — пряничный авангард 1920-х и современный «мир после бога» с панельными многоэтажками, бьющими в глаза своей вызывающей обыденностью. Или «Колодец» Хаима Сокола, до отказа наполненный черно-белыми фотографиями, которому вторит «Портрет матери» Андрея Кузькина — инсталляция из полузакрашенной метровой фотографии матери с налепленными поверх детскими снимками художника.

Коллективная (и анонимная) память сталкивается тут с чем-то бесконечно интимным, почти эксгибиционистским.

Некоторые образы искусственно достроены до архетипа. Например, стройка, которая у Таисии Коротковой напоминает иллюстрацию к «Метрополису» Фрица Ланга, а на картине Сергея Волкова, накорябанной на классной доске, — карманную утопию школьного масштаба. Иные выглядят как трагедия и пародия на нее: экзистенциальные снимки детских площадок Игоря Мухина — руины чужого детства и зарифмованное с ними развеселое полотнище Тимура Новикова «Забытые идеалы», к которому прицеплена небольшая фигурка горниста.

Подобная выставка по своей природе ближе всего к тотальной инсталляции:

над искусством чахнуть предлагается в зале, имитирующем музейное хранилище, в котором картины развешены ровными рядками от пола до потолка.

Или в библиотеке, которую специально включили в экспозицию — в один из залов музея.

Беда лишь в том, что на месте композиционных связок, соединяющих отдельные рифмы в цельное повествование, образовались ничем не прикрытые прорехи. Из-за них до романа в стихах выставка в ММСИ все же не дотягивает, походя скорее на поэтический сборник, выпущенный к юбилею, — можно читать с любой страницы, все равно не прогадаешь.