Пенсионный советник

В Кремле опере приказали стать балетом

В Кремле открывается III Международный фестиваль балета

Анна Гордеева 19.09.2014, 15:56
__is_photorep_included6221957: 1

Премьерой «Волшебной флейты» Андрея Петрова в Кремле открылся III Международный фестиваль балета — и между спектаклем открытия и его дальнейшей программой сразу обозначился разительный контраст.

«Волшебная флейта» Андрея Петрова — это по-прежнему Моцарт, но его уже не поют, а танцуют. Хореограф, четверть века руководивший созданной им самим труппой Кремлевского балета, в конце прошлого сезона был передвинут с позиции худрука на почетный пост президента компании. Влияние на актуальный процесс он потерял, теперь в театре все решает Андрис Лиепа, но последнюю премьеру, которую он готовил в течение сезона, ему дали выпустить.

И «Волшебная флейта» стала спектаклем — подведением итогов не только для самого Петрова, но и для театра в целом.

В 1990 году Петров — солист Большого театра, затем заведующий труппой и понемножку балетмейстер — создал свой театр как некоторую альтернативу совсем замшелому тогда Большому. Великих свершений от него никто не ждал (помнили танцы, сотворенные им в операх «Октябрь» и «Повесть о настоящем человеке»), но ждали некоторого оживления балетного пейзажа. Череда последовавших спектаклей эти надежды похоронила: оригинальные сочинения хореографа (вроде дидактического «Наполеона») успехом не пользовались.

Скоро театр нашел свою нишу — работа для тех зрителей, что хотели бы посмотреть классический балет, но в принципе не могут позволить себе билет в Большой и даже в Музыкальный.

Очень небольшие зарплаты и плохие условия работы (так, пол в Кремле бетонный, что очень вредно для балетных ног) приводили к тому, что в эту труппу выпускники московского училища шли тогда, когда их уж вовсе никуда не брали; иногда дело спасали провинциалы, стремившиеся во что бы то ни стало перебраться в столицу.

На сегодняшний день Кремлевский балет так и работает в жанре «бюджетная классика»: на афише «Лебединые озера» и «Спящие красавицы», отредактированные Андреем Петровым.

Зал всегда полон, ведь в первые ряды партера можно попасть за 1,5 тыс. руб., а приличное место в амфитеатре получить за 500 руб. (в Большом — 8–10 тыс.).

Теперь эта эпоха заканчивается. Понятно, что под управлением Андриса Лиепы труппа будет заниматься в большей степени его проектами (Лиепа специализируется на реконструкции и стилизации балетов Дягилевских сезонов). Петров же напоследок выпустил «Волшебную флейту».

Зрелище это в некотором смысле волшебное. То есть вот человек, которому мягко сказали: спасибо, ваши сочинения больше не нужны, а с прокатом классики мы справимся сами, делает авторский спектакль.

И этот авторский спектакль оказывается составлен из воспоминаний о той классике, что он резал и перешивал 20 лет.

Его собственный язык (ну некоторый язык у него все же был) пропадает, тушуется, становится совсем незаметным. И принц Тамино (Михаил Мартынюк) выпрыгивает, будто из «Корсара», ближе к финалу кордебалет кружит вокруг влюбленной парочки, как лебеди в «Лебедином озере», а птички, которых поймал птицелов, уж слишком напоминают кур из «Тщетной предосторожности» Фредерика Аштона (постановка Лондонского Королевского балета 1960 года).

Все 150 минут балета становятся каким-то гигантским дайджестом, причем в тексте отражается не только Мариус Петипа, но и Юрий Григорович, пара спектаклей которого значится в репертуаре Кремлевского балета.

Петров оставил моцартовский сюжет (в программке либреттистом указан Эмануэль Шиканедер, который покинул этот мир 200 лет назад и протестовать уже не может), но сделал вид, что зашифрованная опера Моцарта (с воспроизведением обряда посвящения в масоны) таковой вовсе не была.

История принца, которого Царица ночи отправляет искать похищенную дочь, превращена просто в сказку.

И артисты Кремлевского балета (роль Памины досталась Ирине Аблицовой, Папагено стал Кирилл Ермоленко, Папагеной — Алиса Асланова) так и играют в сказку, в детский утренник — с утрированными эмоциями и простодушным комикованием. При этом собственно танцевальный текст, уж какой есть, они воспроизводят старательно и не без блеска. Текст же музыкальный (партитуру приспособил к танцам композитор Владимир Качесов) обрел качество служебной, не претендующей ни на что музыки.

Впрочем, на эффект сопровождения поработала и специфическая акустика Кремлевского дворца.

Впереди в программе фестиваля — вещи неизмеримо более интересные. В репертуарных спектаклях Кремлевского балета появятся наши и зарубежные звезды, причем звезды настоящие, высшего класса. В субботу, 20 сентября, графом Альбертом, что уморил девушку в «Жизели», станет солист Мариинки Ксандер Париш (англичанин, оставивший Королевский балет и несколько лет назад перебравшийся в Петербург, потому что счел необходимым работать в балетной столице мира).

В воскресенье днем в «Щелкунчике» можно будет увидеть еще одну идеалистку: американка Джой Уомак училась в московской школе, затем была приглашена в Большой, но через несколько месяцев заявила, что для нее невозможна ситуация в театре, где продвижение обеспечивается не артистическими достоинствами, и ушла в Кремлевский балет.

22 сентября в «Лебедином озере» появится блестящая пара из английского Королевского балета — Сара Лэмб и Стивен Макрей

23-го под колосники Кремля сиганет Кимин Ким — корейский сверхвиртуоз, учившийся у наших педагогов и ныне работающий в Мариинке, а 24-го в «Спящей красавице» принцем Дезире станет утонченный мариинский danseur noble Владимир Шкляров. Историю о веронских влюбленных разыграют 25 сентября прима и премьер Национального балета Кореи Ким Чжиен и Ким Хен Ун,

днем 28 сентября в «Снегурочке» можно будет увидеть Наталью Балахничеву — пожалуй, единственную балерину Кремля, что сделала бы честь и Большому.

И наконец, 30 сентября в «Корсаре» будет демонстрировать шикарные трюки кубинская пара, ныне работающая в Норвежском национальном балете, — Иоланда Корреа и Йоэль Карреньо. А потом зрители разойдутся, и для театра наступит новая жизнь.