Пенсионный советник

«Пиаф все время улыбалась»

Патрисия Каас о своем московском концерте, французском шансоне и немецком кабаре

Лев Ганкин 07.12.2012, 13:32
Патриция Каас выступит в Москве с песнями Эдит Пиаф Alain Jocard/AFP/Getty Images
Патриция Каас выступит в Москве с песнями Эдит Пиаф

Патрисия Каас рассказала «Газете.Ru» о своем нынешнем турне, гигантской очереди в «Макдоналдс» и концерте в Театре оперетты, на котором будет звучать голос и песни Эдит Пиаф.

— Вы всю жизнь поёте Пиаф или для вас это абсолютно новый опыт?

— В молодости приходилось исполнять кое-какие её песни — это важная часть французской культуры, и начинающая певица просто не может не иметь в своём репертуаре хотя бы «La vie en rose» или «Sous le ciel de Paris». Но вообще не могу сказать, что мне с юных лет было так уж близко её творчество. Моя мама была немка, и, если честно, в детстве я намного больше слушала Марлен Дитрих, чем Эдит Пиаф! А то, что нас с Пиаф часто сравнивали, меня даже немножко раздражало. Но потом, знаете, я сама узнала, что такое печаль и разочарование, что такое потерять любимого человека… Так что со временем мне её песни в эмоциональном плане стали намного ближе.

— А как вам кажется, можно сказать, что вы для современной французской музыки стала тем же, чем была для неё Пиаф в 1930—1940-е годы?

— Ну нет, вряд ли. Сейчас просто время другое — посмотрите, как много стало вокруг артистов, музыкантов, певцов… Это, с одной стороны, здорово, а с другой стороны, такой мощнейшей, объединяющей всех и вся фигуре, какой была Пиаф, в этой ситуации просто неоткуда взяться. Себя уж точно таковой не считаю — просто стараюсь по мере сил, чтобы людям на моём концерте было хорошо.

— Вы исполняете песни Пиаф близко к тексту? Или позволяете себе где-то вариации, изменения, модифицикации?

— Копировать Пиаф мне точно не хочется, а хочется вдохнуть в её песни моё собственное содержание. Например, композиция «Milord» для меня важна особенно — в ней я стараюсь передать то, что сама пережила в своей личной и профессиональной жизни. В конце концов, песни Пиаф становятся «моими» всего на год — столько продлится текущее турне. Дальше, фигурально выражаясь, придётся их «вернуть». Так что же я, упущу возможность по-настоящему в них вжиться? Ни за что.

— Ваша программа — прежде всего пробежка по хитам или будут и малоизвестные композиции?

— Поначалу речь шла, конечно, про хиты. Но затем я начала погружаться в материал, а у Пиаф песен много, около 400. И откопала такие бриллианты, как, например, «La belle histoire d'amour» или «Avec ce soleil». Их мне тоже захотелось спеть. И, кроме того, я подумала, что здорово было бы и саму Эдит Пиаф во время концерта как бы... «пустить к микрофону», так сказать. Она ведь всегда объявляла перед исполнением, кто написал ту или иную композицию, и мы обязательно используем отрывки из её конферанса, а кроме того, покажем на экранах архивные фотокарточки и видеозаписи. Кстати, на них Пиаф предстаёт абсолютно другим человеком — я была совершенно поражена, когда это увидела. Она всё время улыбается!

— А как насчёт какой-то специальной театральной части? Вы же всегда свои концерты позиционируете как шоу, и просто исполнением песен на них дело не ограничивается.

— В 1940 году Жан Кокто написал для Пиаф пьесу — мы это тоже учли, и в числе прочего я появлюсь на сцене в образе героини этой постановки. Кроме того, разумеется, будет много танцев, причём мне хотелось, чтобы атмосфера кафешантана 1930—1940-х годов смешивалась с более современными стилями. Поэтому открою вам секрет: в «La vie en rose» у нас даже будет хип-хоп-танцор!

— Чем вас вообще так привлекают 1930-е годы? Это же уже не первое шоу, посвящённое именно этой эпохе — совсем недавно вы гастролировали с программой «Kabaret»…

— Да, наше «Kabaret» действительно было сделано в духе свинга 1930-х. По правде сказать, я не ожидала, что сразу возьмусь за ещё один проект, посвящённый этому периоду, — и не собиралась этого делать. Но люди, с которыми я работаю, сказали, что в 2013 году будет пятьдесят лет со дня смерти Эдит Пиаф и странно было бы на это никак не отозваться. И я согласилась. Но после этого тура, надеюсь, появится время уже наконец записать нормальный альбом. Хватит с меня трибьютов и оммажей (смеётся).

— В заключение не могу не спросить о том, как вы воспринимаете Россию. Вы же здесь регулярно бываете на протяжении уже двадцати с лишним лет — и как, что-то меняется?

— Ещё как. Я не буду говорить, что всё меняется только к лучшему, наверняка есть и негативные перемены. Но, по крайней мере, у людей есть что поесть, а в городах есть на что посмотреть, а двадцать лет назад все было совсем не так. Я как раз, помнится, попала в Москву к открытию первого «Макдоналдса». Хорошо помню эту дикую очередь! Кроме того, охрана на концертах в то время была совершенно неадекватная: людям фактически не разрешали двигаться! Сейчас в этом смысле всё свободнее, и это здорово. Потому что, когда люди приходят на концерт, разве они могут сидеть смирно два часа? Им хочется двигаться, им хочется танцевать! К счастью, теперь у них есть такая возможность.