Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Остров праздничной несвободы

«Гавана, я люблю тебя» в прокате

Владимир Лященко 10.08.2012, 10:41
__is_photorep_included4720097: 1

В прокат выходит киноальманах «Гавана, я люблю тебя» — семь историй, произошедших в столице Кубы за семь дней.

Молодой американский актер (Джош Хатчерсон) приехал на Кубу учиться в киношколе и в первый же вечер отправился по барам — пить и знакомиться с девушками. С первым проблем нет, а вот второе отчего-то оказывается непосильной задачей. Почетный гость кинофестиваля в Гаване Эмир Кустурица (Эмир Кустурица) напился уже по дороге из аэропорта в гостиницу и не желает участвовать ни в чем, что связано с кино. Молодая певица Сесилия выбирает между интеллигентным испанским продюсером (Даниэль Брюль), который предлагает контракт в Европе и сердце в придачу, и старой любовью — крепким, но не слишком успешным бейсболистом. Тот предлагает бежать на плоту в Майами. Печальный мужчина из Палестины (Элиа Сулейман) бродит по городу в ожидании встречи с Фиделем Кастро. Девочка поцеловалась с девочкой — теперь ее родственники организовали обряд очищения. Психолог (Мирта Ибарра) взяла отгул, чтобы подзаработать готовкой десертов для праздника девы Марии. Бойкой старухе приснилось, что Дева Мария заказала ей красивый праздник, и активистка от веры подняла на уши весь дом, чтобы его организовать.

Все это и кое-что еще происходит в семи новеллах, которые сняли семь режиссеров: по истории на каждый день недели — соответственно, в оригинале киноальманах называется «Семь дней в Гаване» (тут должно стоять очередное из сотен проклятий в адрес тех, кто переводит названия фильмов для российского проката).

Но несмотря на то, что режиссеров было семеро, а сценарист один (кубинский писатель и журналист Леонардо Падура Фуэнтес), хронологическая прямая оказывается условной.

Часть новелл никак не связаны друг с другом, кроме как местом действия и общими деталями:

автомобили Lada, личные водители героев и отношения с ними, красивые девушки в коротких топах, ром, танцы, бедность.

Ближе к финалу, напротив, возникает эффект, свойственный картинам мексиканского режиссера Алехандро Гонсалеса Иньяриту (даже немного странно, что нет среди участников альманаха): персонажи и события активно начинают перебираться из короткометражки в короткометражку, линии судеб пересекаются, но без особых последствий.

Лучшими оказываются как раз те истории, которые никак не связаны с остальными. Так, алкоголический загул «сеньора Кустурики» (подобным образом его кличут кубинцы) в новелле молодого аргентинца Пабло Троперо оборачивается вопреки ожиданиям не лубочным угаром, а лирической зарисовкой про бессмысленность фестивальных будней, тоску по дому и про то, что каждый таксист на Кубе может оказаться больше, чем таксистом. Личину того, который достался сербскому кинематографисту, раскрывать не будем, но в другом рассказе — про понедельник парня из Америки (его снял актер Бенисио дель Торо) —

водитель сходу признается, что он инженер и учился в Советском Союзе.

Совсем особняком стоят четверг и пятница. Первый достался пакистанцу Элии Сулейману, который сам и сыграл молчаливого гостя, бесстрастно взирающего на графично выстроенные картинки не столько даже из жизни кубинцев, сколько из некоторой фантазии на тему этой жизни. То заглохнет мотор старого американского кабриолета и, пока водитель возится под капотом, парочка устраивает туристическую фотосессию: девушка на розовом багажнике, девушка на заднем сиденье. То выйдет герой к океану, а там, красиво расставленные, стоят и сидят женщины в ожидании неизвестно чего. А Кастро в телевизоре все читает и читает свою речь и никак не встретится с Сулейманом.

Получается пижонское кино ближневосточного интеллигента с тягой к поэзии.

За пятницу же отвечал француз Гаспар Ноэ: понять, что бессловесный ритуал изгнания лесбийского беса из девочки-подростка под тревожный закадровый гул мог снять только автор «Входа в пустоту», можно, не заглядывая в титры.

Испанскому режиссеру Хулио Медему досталась мелодрама, в которой сначала все говорит в пользу того, что девушке надо бросать бейсболиста и уезжать с влюбленным гостем в Испанию, а потом она снимает платье перед своим спортсменом, он мускулистыми руками сажает ее к себе на бедра — и все уже не так очевидно.

Вернее, очевидно, но не так, как было. В общем, честный взгляд на отношения.

Еще один француз — Лоран Канте — закрывает неделю праздником коллективного труда: всем миром герои ломают стену, воруют кирпичи со стройки, покупают из-под полы краску у завскладом и возводят посреди бедной квартиры алтарь для статуи Девы Марии. Они ворчат и скептически кривятся, но обижать Богоматерь не хотят. В итоге бессмысленный на первый взгляд процесс оборачивается всеобщим весельем.

Примерно о том и весь альманах: ну да, жизнь тут бедная, инженеры работают таксистами, национальный лидер малость не в себе, зато девушки и танцы красивы и горячи. Особенно если хлебнуть рому. Увы, это, скорее, отрада для туристов: не стоит забывать, что в этом же фильме те же самые девушки готовы бежать с Кубы в любую сторону.