Пенсионный советник

Там бубна звон

Выставка «Бубновый валет» в галерее «Дом Нащокина»

Велимир Мойст 07.06.2012, 13:34
Петр Кончаловский, «Купание красной конницы». 1928 галерея «Дом Нащокина»
Петр Кончаловский, «Купание красной конницы». 1928

В столичной галерее «Дом Нащокина» открылась выставка «Бубновый валет», претендующая на статус хита межсезонья. В экспозиции произведения Машкова, Кончаловского, Ларионова, Гончаровой, Бурлюка и Кандинского.

Мало какие события в истории отечественного искусства пользуются нынче таким же интересом, как зарождение и вызревание русского авангарда. Одних диссертаций и прочих научных текстов по сему поводу написаны километры, не говоря уж о публицистике. Большинство художников, имевших отношение к «первому авангарду» или хотя бы к его окрестностям, давно удостоены не только персональных энциклопедических статей, но зачастую и монографических изданий. В сегодняшних музеях кубофутуристы, неопримитивисты, супрематисты, конструктивисты и пр. всегда на видном месте. В сети можно раздобыть мегабайты информации на эту тему, в том числе визуальной… И все же стоило галерее «Дом Нащокина» анонсировать выставку под названием «Бубновый валет», как культурная общественность зашевелилась и стала выказывать признаки любознательности. Мол, что там за история и надо ли на нее выбираться?

Ответим уклончиво: кому как. Искусствоведам и коллекционерам определенно надо, чтобы не думали, будто видели уже все на свете и ничто новое их уже не ждет.

В экспозицию включены работы, многие из которых в Москве никогда не демонстрировались. Вернее, так: не демонстрировались с незапамятных времен.

Вообще-то, «Бубновый валет» — феномен абсолютно московский, поэтому трудно выяснить во всех случаях и с полной доскональностью, кто именно, кому и что мог здесь показывать в оны годы. Но с тех пор, как эти опусы очутились в собраниях художественных музеев Тулы, Вологды, Рязани и Абрамцева (музей-заповедник в бывшей усадьбе Мамонтовых выступил основным поставщиком изобразительных материалов для выставки), так вот, с тех пор все гастроли на учете. Условно нового материала для квалифицированных столичных зрителей в «Доме Нащокина» действительно хватает.

Рекомендовать ли эту выставку тем, кто совсем слабо представляет, о каком искусстве идет речь? Наверное, тоже да. Если сходят и получат первую «инъекцию» — пробудится любопытство, захочется разузнать и увидеть побольше. А сложнее всего в данном случае советовать публике продвинутой, но не профессиональной в части художеств. Например, если вы в 2004 году посещали и внимательно исследовали ретроспективу «Бубнового валета» (она проходила поочередно в Монако, в Русском музее и в Третьяковке), то многое зависит от того, что вы для себя оттуда почерпнули. Иначе говоря, захотелось ли вам вникать в дальнейшие оттенки или же вы сочли тему для себя исчерпанной и закрытой. Тот проект восьмилетней давности был достаточно фундаментальным, чтобы предполагать оба сценария. Нынешний не фундаментален совсем. В нем многое получилось наобум.

Приходить сюда за уточнением и прояснением давней авангардной подоплеки нет резона. Можно только еще больше запутаться.
Дело в том, что понятие «Бубновый валет» следовало бы разделить на три фракции, на три составные части. Во-первых, это выставка с таким названием, открывшаяся в декабре 1910 года в доме Экономического общества офицеров на Воздвиженке (в том самом здании «Военторга», которое при Лужкове сровняли с землей, чтобы выстроить на его месте новодельную имитацию).

Коллективная акция «левой художественной молодежи» произвела фурор и скандал, но вскоре после нее в лагере авангардистов произошло размежевание: двое лидеров, Ларионов с Гончаровой, увели своих сторонников для устройства альтернативных выставок «Ослиный хвост» и «Мишень».

Задним числом оказалось, что первое совместное выступление было уникальным по составу. Подобного энтузиазма и единения сил впоследствии не наблюдалось ни разу.

Во-вторых, название «Бубновый валет» получило общество художников, куда после «ссоры хвостов с валетами» вошли далеко не все из инициаторов «нового искусства». Разногласия были и личными, и идейными. Общество просуществовало до 1917 года.

В-третьих, под маркой общества «Бубновый валет» происходили время от времени выставки, где участвовали очень разномастные авторы (устав организации позволял брать буквально всех, кто соглашался уплатить денежный взнос).

А в роли «приглашенных звезд» выступали знаменитые иностранцы — Матисс, Пикассо, Дерен, Кирхнер, Макке.

Смесь получалась гремучая, однако не слишком вразумительная. Молодой Маяковский на диспуте обозвал «валетов» людьми, «размазывающими слюни по студню искусства».

Так что даже на формально-юридическом уровне не вполне понятно, что подразумевали устроители нынешней ретровыставки под названием «Бубновый валет». Однако в культуре, как правило, имеют силу не формальности, а негласные договоренности или конвенции. Не так уж сложно вывести реестр художников и произведений, которые бы устроили буквально всех в качестве олицетворения «Бубнового валета».

Но со списком авторов галерея «Дом Нащокина» слегка подзапуталась (не юридически, а по существу), с произведениями — тем паче.

Скажем, монументальное полотно Петра Кончаловского «Купание Красной конницы», позаимствованное в Центральном музее Вооруженных сил, датировано 1928 годом — ну какой тут, спрашивается, «Бубновый валет»? От этого рыхлого псевдоклассицизма всего полшага до застенчивой версии социалистического реализма. Правда, без фигуры Кончаловского (только прежнего, дореволюционного Кончаловского) «валетов», конечно, представить невозможно. А вот без Сергея Константиновича Эйгеса — легко. По той элементарной причине, что Сергей Константинович родился в 1910 году и не имел физической возможности участвовать в выставках «Бубнового валета». Зато там участвовал его дядя, Вениамин Романович Эйгес. Откуда же в проекте взялись композиции, подписанные «С. К. Эйгес»? Из частной коллекции, откуда же еще. Типа, перепутали. В этом месте хочется влепить смайлик.

Справедливости ради надо заметить, что не все так грустно. Есть работы не просто качественные и бесспорные, но еще и напрямую связанные с ранними бубнововалетскими установками. Музейный Фальк, музейный Лентулов, шикарная «Натурщица» Машкова из Вологодской картинной галереи, тот же Кончаловский с видами города Сиены и речки Вори, изящный Куприн, лубочная Розанова… Но вот ведь опять: Ольга Розанова в контексте «Бубнового валета» фигура временная, даже необязательная, зато для футуристов своя в доску. Кураторский прицел постоянно сбивается и требует доводки вручную. А для этого необходимы навыки, которых у многих зрителей нет. Иначе — потеря резкости вплоть до дезориентации в историко-художественном пространстве. Разве за то боролись? Здесь еще один условный смайлик.