Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

«Мы отправились в прошлое, чтобы закончить франшизу»

Интервью о фильме «Люди в черном-3» с режиссером Барри Зонненфельдом и актером Джошом Бролином

Максим Эйдис 22.05.2012, 15:05
24 мая в российский прокат выходит третья часть эпопеи «Люди в черном» Кирилл Лебедев
24 мая в российский прокат выходит третья часть эпопеи «Люди в черном»

Перед выходом в российский прокат блокбастера «Люди в черном-3» режиссер Барри Зонненфельд и актер Джош Бролин рассказали «Газете.Ru», что значат для них шестидесятые годы прошлого века и верят ли они в существование инопланетян.

В четверг, 24 мая, в российский прокат выходит третья часть эпопеи «Люди в черном»: агенту Джею (Уилл Смит) предстоит отправиться в 1969 год и спасти молодого агента Кея (Джош Бролин) от смерти. Разумеется, будут и инопланетяне (кого-то из них сыграют Леди Гага и Джастин Бибер), будет и секретное правительственное агентство, которое за ними присматривает, будут и нейтрализаторы, стирающие у мирного населения память о странных событиях. Режиссер картины Барри Зонненфельд и актер Джош Бролин рассказали «Газете.Ru» о том, почему они отправили героя фильма именно в это время, существуют ли тайные спецслужбы для слежки за инопланетянами и как работают приборы для стирания памяти.

— «Люди в черном-3» выходят на экраны почти одновременно с фильмом Тима Бертона «Мрачные тени». У вас действие происходит в 1969 году, у Тима Бертона — в 1972-м. Вдобавок и там, и там…

Зонненфельд: …Музыку написал Дэнни Элфман. Кстати, я еще не смотрел «Мрачные тени»… Вы уже видели? Как там музыка, похоже?

— Ну, это ведь Дэнни Элфман…

З.: То есть все как обычно: вроде то же самое, но в то же время нет. (Смеется.) Но ведь Бертон снял кэмп, верно?

— Да, безусловно. Как вы думаете, это совпадение или ностальгия по шестидесятым сейчас — общее место? Что такое шестидесятые для вас?

З.: По-моему, все-таки совпадение. Не могу говорить за Тима и почему он выбрал этот период, но что касается нас, мы отправились в прошлое, потому что у Уилла была идея раскрыть некоторые секреты (их вы узнаете в конце фильма) и таким образом закончить франшизу. Для меня был принципиален именно 1969 год – год высадки на Луне. Это был первый случай, когда люди покинули Землю и сами стали кем-то вроде инопланетян. Так что если уж вы снимаете кино о космосе и инопланетянах, шестидесятые – то, что вам надо. Ну а Уилл Смит, конечно же, хотел заодно обыграть все, что связано с расизмом.

Бролин: Думаю, что в шестидесятые люди впервые задумались, как все должно быть устроено. До этого все было просто: мужики валялись на диване, а женщины должны были готовить еду. Шестидесятые были как взрыв: начало феминизма, начало движения за гражданские права, начало гей-движения, сексуальная революция… Это было очень яркое время; а в нашей стране вдобавок еще и очень жестокое. Но для комедии 60-е — прежде всего Энди Уорхол, хиппи, которые разукрашивали друг друга, новая музыка, наркотики… Что же касается жизни общества, я думаю, это было самое интересное время для Америки после индустриальной революции. Оно было очень творческим: тогда был написан «Крестный отец» и «Бойня номер пять», снята «Космическая одиссея»... Это великолепный фон.

— Кажется, между 60-ми и нашим временем есть много пересечений: тогда были хиппи, теперь — хипстеры, тогда все ехали в Индию и Тибет, сейчас все снова рвутся в Гоа и в Таиланд; тогда молодежь употребляла вещества и галлюцинировала в поисках откровения, и сейчас то же самое.

Б.: Сказать по правде, люди всегда употребляли вещества и всегда пытались найти откровение. Но я думаю, что вы отчасти правы. Сейчас мы растеряны и тоже, как тогда, не знаем, как жить дальше. В книжных магазинах всегда была секция «помоги себе сам», но раньше она была маленькой, а сейчас 60% всех книг стоят именно в ней. У нас невроз, но сегодня мы не ищем мгновенного решения наших проблем, как в 60-е, хотя и признаем свою неспособность их решить. По-моему, это понимание собственного бессилия очень важно, так мы начинаем чувствовать, что… Так мы начинаем чувствовать! Чувствовать! Шестидесятые были очень невинным временем по сравнению с нашим – сегодня мы куда менее наивны и куда более растеряны. Но мне интересно, что случится в следующее десятилетие: сейчас все происходит куда быстрее, чем раньше. За два месяца может произойти столько, сколько раньше происходило за десять.

— Скажите, а вот вы-то сами как думаете (мой вопрос куда серьезнее, чем может показаться)…

Б. (смеется): О, я знаю, что он сейчас спросит!

— Есть ли у секретных служб специальное подразделение по борьбе с инопланетянами? И вот эта штука, нейтрализатор, которой они память у населения обнуляют?

3.: Ох… Вы не первый, кто меня об этом спрашивает. Обычно я говорю, что не знаю, но почему-то люди думают, что я снимал документалку. Помнится, Рон Ховард предупреждал меня, когда я собирался снимать первую часть «Людей в черном» (потому что к тому моменту уже снял «Кокон»), что люди будут требовать от меня ответов на свои вопросы. И вот однажды меня спросила одна женщина о нейтрализаторе, и я ей честно ответил, что не знаю. А она разозлилась и говорит: «То есть вы не хотите мне сказать правду?! Ну ладно же!» Так что, думаю, вы на меня сейчас тоже разозлитесь, но я вам тоже скажу: «Не знаю!» Я не знаю никаких государственных секретов касательно инопланетян, а если бы знал, то мне, наверное, было бы по-настоящему страшно жить на нашей планете.

Б.: А я думаю, что такие спецподразделения есть! Сейчас это, конечно, может показаться диким, но вспомните, какие удивительные вещи мы узнаем, когда они теряют государственную важность! Мы спрашиваем себя: «Да неужели?! Они знали об этом еще тогда!» А что касается нейтрализатора, я вам точно могу сказать уже сейчас: он есть. Называется фастфуд. (Смеется.) И телевидение, конечно.