Пенсионный советник

Орфей клонирует Эвридику

В прокате «Чрево» с Евой Грин

Дарья Горячева 21.01.2011, 15:39
Кадр из фильма «Чрево»

В прокат выходит «Чрево» с Евой Грин — гипнотическая и немного провокационная артхаусная драма про клонирование и двойственность женской любви.

Ребекка влюбилась в Томми еще девчонкой, но ее мама получила работу в Японии, и пара была вынуждена расстаться на долгие годы. Вернувшись из-за океана уже роскошной демонической красавицей с лицом Евы Грин, Ребекка первым делом идет повидаться с Томми. Одной встречи достаточно, чтобы понять: за годы разлуки чувства не увяли, но идиллия продлится недолго — вскоре юношу сбивает машина. Тогда Ребекка и прибегает к клонированию: она вынашивает копию Томми и растит его как собственного сына.

С каждым годом его взросление омрачается новыми проблемами, а отношения между матерью и ребенком становятся все более запутанными.

Дебютный фильм венгерского режиссера-экспериментатора Бенедека Флиегауфа «Лес» был снят в стилистике «Догмы-92» и напоминал «Торжество». «Дилера», вторую картину Флиегауфа, сравнивали с Тарковским, «Млечный путь» — с лентами Роя Андерсона. «Чрево», первый англоязычный фильм Флиегауфа, — классический артхаус того самого типа, которым обычно пугают людей: угрюмый, молчаливый, холодный, невыносимо неторопливый. Режиссер строит фильм на гипнотических зловещих видах моря и обменах тяжелыми взглядами, он осознанно не пользуется научно-фантастической фактурой — биотехнологическое чудо для него лишь повод для раздумий. Время в «Чреве» крайне условно — оно словно застопорилось и не затрагивает ни окружающую действительность, ни героиню Евы Грин, которая не меняется ни капли за двадцать экранных лет. Распутная француженка из «Мечтателей» Бертолуччи и девушка Бонда из «Казино «Рояль», Грин играет с такой одержимостью, что «Чрево» становится практически моноспектаклем — на контрасте с Ребеккой остальные персонажи выглядят едва ли не бестелесными тенями.

Тема клонирования, конечно, для кинематографа давно не открытие, но то были в большей степени всполохи, редко вылезавшие за рамки экшнов и приключенческого кино.

Сейчас за клонирование с ражем взялся авторский кинематограф, и, похоже, из эффектного сюжетного хода копирование живых существ превращается в предмет серьезного осмысления. За последнее время было снято несколько картин про клонирование: клоны космонавта сходили с ума в «Луне-2112», на минувшем фестивале «Завтра» можно было увидеть японско-канадский фильм «Клон возвращается домой», который задавался вопросом, куда девается при копировании душа. Совсем скоро в наш прокат выйдет «Не отпускай меня» по роману британского японца Кадзуо Исигуро — в нем клонов выращивают на органы.

На фоне охватившей общество после успешного эксперимента с овечкой Долли клонофобии Бенедек Флиегауф — исключение из правил.

По «Чреву» раскиданы мнения и за, и против (мать Томми считает, что человек должен смириться с утратой, Ребекка возражает, что клонирование — дар, клоны сталкиваются с шовинизмом, а копированный Томми в ужасе вопит «Я не понимаю, кто я!»). Сам режиссер настроен по отношению к клонированию с большим оптимизмом. Флиегауф говорит, что «потеря индивидуальности не связана с клонированием, а только высвечивает проблему». Режиссер считает, что «Чрево» — история не о Франкенштейне, а, скорее, современная интерпретация мифа об Орфее и Эвридике.

Впрочем, если копнуть еще глубже, то «Чрево», конечно, история вообще не о клонировании. Это исследование жертвенной женской любви, в которой, как ни крути, всегда есть примесь любви материнской.