Живот как чудо

В прокат выходит «Убежище» Франсуа Озона

outnow.ch
В драме «Убежище» Франсуа Озон созерцает беременность и предлагает полюбоваться животом актрисы Изабель Карре.

Для очнувшейся в больнице после комы наркоманки Мусс (Изабель Карре) у врачей есть две новости — обе плохие. В героине, которым она кололась на пару с бойфрендом Луи, был обнаружен валиум; Луи скончался, а сама Мусс волей судьбы осталась в живых. Кроме того, анализы показали, что девушка ждет ребенка. После похорон Мусс уезжает на юг, к морю, чтобы провести беременность в тишине и спокойствии. Она с отрешенным видом бродит по пляжу, пьет пиво и брызгается духами Луи. Компанию ей составляет брат Луи Поль — смазливый гей, который постепенно проникается к Мусс особыми чувствами.

Со времен своего первого полнометражного фильма — «Крысятника» — французский провокатор Франсуа Озон подобрел.

Если раньше семейный институт представал в его фильмах прогнившим паноптикумом скрытых пороков, теперь Озон готов дать ему шанс, ну или по крайней мере умело скрывает былой сарказм. Впрочем, дикости режиссер не утратил (разве что «Ангел» оставил в недоумении даже самых рьяных фанатов); лучший контекст для его картин по-прежнему он сам. В этой системе координат «Убежище» представляет собой сплав «Рики» и «Под песком»: утрата близкого здесь переплетается с темой чудотворного родительства, а Поль и Мусс живут с ощущением, будто ребенок в утробе героини — что-то вроде инкарнации Луи.

За нагромождением провокационных метафор у Озона всегда спрятан кристальной простоты смысл. Издевательская смесь европейского социального кино и почти библейской притчи в «Рики» скрывала мысль о том, что ребенок — это испытание.

Через странные эротические эскапады «Убежище» пытается донести вещь еще более тривиальную: беременность — чудо.

Чудо в самом природном и архаичном смысле. Живот Мусс притягивает людей, как магнит, — и восторженную даму на пляже, и парня на дискотеке, и мужчину за соседним столиком. Сила эта настолько мощная, что в какой-то момент она рискует засосать и Поля, поборов его врожденную гомосексуальность.

«Убежище», будем честны, не лучший фильм режиссера. Он рыхловато снят, в нем не хватает выверенности и озоновского холодного остроумия, а сюжетные ходы предсказуемы. После смерти Луи в самом начале фильма картина сбавляет ход и обращается в чистое созерцание — до самого финала почти ничего не происходит. «Убежище» начинается как наркоманская драма (Озона консультировала знакомая наркоманка, и в результате на первых сценах во время показа в Сен-Себастьяне одному из зрителей стало дурно), но эту линию режиссер быстро бросает. С его подачи Мусс фантастическим образом становится цветущей здоровой барышней (ну да, глушащей временами метадон — ну и что: это же лучше, чем ломка).

Озон говорит, что не собирался снимать фильм с подобным сюжетом: просто ему захотелось поработать с актрисой Изабель Карре, а она оказалась на тот момент беременна.

И это она здесь главная — ей, а не Мусс, подчиняется весь фильм. Карре захотела, чтобы съемки проходили у моря, отказывалась работать с утра и по вечерам, была постоянно взвинченной и настояла, чтобы в «Убежище» у героини рождалась девочка, потому что сама ждала мальчика. Когда Озон берет лицо Карре крупным планом, становится очевидно, что сценарий для него только повод. Сквозь героиню Мусс он вглядывается в лицо беременной женщины. Руками Поля он прикасается к огромному животу, в котором теплится жизнь. Это же предлагается сделать и зрителю — просто приложить ухо и прислушаться: шевелится?