Если у вас нету тети

В прокат выходит «Скептик»

outnow.ch
В прокат выходит психологический триллер «Скептик» Теннисона Бардвелла — прекрасная возможность посмотреть, что было с Зои Салдана до того, как Джеймс Кэмерон покрасил ее в синий цвет Пандоры.

Хорошо, что в России «Скептик», снятый в начале 2009 года, выходит после «Аватара»: теперь можно мысленно раскрашивать героиню Салдана и представлять ее в набедренной повязке, так кино пройдет быстрее и покажется гораздо более увлекательным. К тому же ненатуральные ужимки актрисы, которую колбасит под воздействием сверхъестественных сил, можно воспринимать как часть пандорской зарядки. Закатить глаза, оттолкнуться от стола, прогнуться в спине, страшно заорать, переходим к водным процедурам, я тебя вижу.

Жалко, что Салдана появляется всего в двух-трех эпизодах.

Она здесь играет экстрасенса, помогает главному герою разобраться с привидениями. Герой — юрист-скептик – страдает от бессонницы, семейных проблем и тщательно забытой детской травмы. Как только он перебирается в дом своей умершей тетки, к этим проблемам добавляются еще и призраки – а может, просто галлюцинации. Ему чудятся шепоты, стуки, голоса, он видит в зеркале отражение какой-то женщины, она же ждет его в самом низу старой лестницы.

Глюки или привидения? Он сходит с ума или устал за лето?

Герой, нисколько не сомневаясь в собственной вменяемости (он все-таки юрист, человек серьезный), советуется со всеми возможными специалистами, от местного священника до ученого. Все, похоже, что-то недоговаривают. Даже экстрасенс Салдана выглядит так, будто она что-то скрывает (ни одной эротической сцены! Позорище!). Но наконец герой понимает, что, вопреки всем экспертным мнениям, если из-за двери кто-то шепчет «старый сундук», это вовсе не шорохи из сада, которые уставший мозг интерпретирует как первые попавшиеся знакомые слова.

Нет, это означает, что надо искать старый сундук.

Американцы восприняли «Скептика» как религиозный триллер, в котором современный Фома Неверующий («Адвокат? Значит, молишься на логику?») приходит к вере если не в Бога, то в сверхъестественное. На самом деле это, конечно, чистая психоаналитическая шутка, которая чем ближе к финалу, тем больше напоминает прямой репортаж с кушетки психоаналитика, и дикие крики героя: «Там была моя комната! Нет! О боже, нет!» — зрителя не пугают, а веселят.

Конечно, дурачок, там была твоя комната. Еще десяток сеансов – и ты вспомнишь, где была спальня родителей.

Истории о домах с привидениями – это чаще всего истории о памяти, помноженные на истории о квартирном вопросе. Тетушкин особняк не похож на стандартные американские домики, его распирает страшная семейная драма. Эта же тайна мучает героя бессонницей, так что и он быстро перестает напоминать стандартного американского обывателя. Зато сам фильм — не просто стандартный, а даже стандартнее, чем шуруп из «Икеи».

На каждого скептика найдется детская травма, хотя после великого «Психо» уже не очень прилично сравнивать подсознание с огромным домом, где есть чулан, сундук и мамина кукла — хорошо хоть не мумия. В «Скептике» вроде бы есть все, что нужно для фильма мелких ужасов: призраки в зеркалах, тяжелое детство, Хэллоуин, тревожная музыка. Герой, измученный бессонницей, может принять собственные страхи и ночные шорохи в саду за зловещий шепот привидений. Режиссер надеется, что и зритель примет хоррор-клише и приевшиеся психоаналитические откровения за что-нибудь зловещее. Неа. Если у вас нету тети, психоанализ вам не страшен.