То ли в Париж, то ли в морг

В прокат выходит мелодрама «Окись»

cinemablend.com
В прокат выходит рождественская мелодрама «Окись» — последний фильм Патрика Суэйзи с Джессикой Бил, Рэем Лиоттой, потоками слез и снегопадом.

Рассвет. Совершенно голый мужчина (Рэй Лиотта) стоит на берегу синего океана. Он весь покрыт татуировками, потому что 25 лет просидел в тюрьме. Еще у него рак желудка, жить осталось недолго, а еще надо найти дочь, родившуюся за время его отсутствия. Дочка (Джессика Бил) уже совсем взрослая, успела родить сына, который давно лежит в коме. Работает она стриптизершей в лос-анджелесском клубе, постоянно оплакивает свою судьбину, время от времени пытается утопиться в ванне и найти состоятельного мужика, который увезет ее в вожделенный Париж. На этом фоне по городу мечется бывший священник (Форест Уайтекер) и просит пристрелить его за вознаграждение, а скромный работник морга Кверти (Qwerty!) Дулиттл мучается от страха перед женщинами и дает трупам самых прекрасных из них послушать свои наушники. Приближается Рождество.

Рекламная компания «Окиси» претендует на звание лучшей в этом году.

До выхода картины в разнообразных таблоидах восхищались просочившимся в сеть фрагментом, в котором Джессика Бил танцует стриптиз и обливается горячим воском. Теперь «Окись» стала еще и последним фильмом почившего Патрика Суэйзи, поэтому оценивать его без учета последних событий рука поднимается не сразу. В связи с этим лучше сразу оговориться, что Суэйзи в кадре появляется раза три или четыре, и это действительно одни из лучших эпизодов картины. Его напомаженный Карабас-Барабас из стриптиз-клуба с пергидрольной гривой крепко врезается в память, хотя и находится в кадре в общей сложности минут пять.

Причем один раз ему делают минет, а в прочих случаях он объявляет выход рыдающей героини.

Все остальное поначалу вызывает легкое недоумение, перерастающее в куда более сложные чувства. Избранная вьетнамцем Тимоти Линхом Буи концепция повествования понятна и известна по фильмам Алехандро Гонсалеса Иньярриту – наши жизни связаны между собой, никогда не знаешь, за каким углом дожидается судьба с билетом в Париж (или револьвером с одной пулей) и т. д. Общий душеспасительный пафос усугублен еще и сочельником, потому что «говорят, под Рождество, что не пожелается…».

Ну и, наконец, на главные роли были приглашены лучшие лица из второй голливудской лиги, которые к задаче, справедливости ради заметим, отнеслись крайне ответственно.

Однако из возможной слезоточивой рождественской мелодрамы вышло нечто невообразимое. Сначала непонятно почти ничего, потом между героями обнаруживаются родственные (душевные и кровные) узы, а в последней трети начинается снегопад и все они принимаются рыдать. И как ни стараются, без дураков, достойные лучшей доли Уайтекер с Лиоттой развернуть из своих персонажей человеческую драму, получаются одни обрывки. Больше всех старается Джессика Бил, которая особенно ощущает возложенную ответственность и старается оправдать свое присутствие не только плясками топлес, но и драматическим талантом.

Но талант этот самым печальным образом мало кого волнует, включая режиссера.

Возможно, дело тут в том, что режиссер Тимоти Линх гораздо больше был увлечен упражнением по сведению в одну точку толпы разных типажей, а собственно их эмоциональное наполнение его волновало в меньшей степени. И на все это можно было бы плюнуть из любви к Суэйзи или Джессике Бил, когда бы смерть ребенка здесь не выглядела счастливым избавлением и поводом для немедленного отлета в Париж.