Цивилизация
Еще в древности было известно: хочешь заставить людей читать героический эпос — нарисуй в нем голую Анджелину Джоли. Главный ценитель спецэффектов Роберт Земекис, специалист по криминальному чтиву Роджер Эйвори и знаток американских богов Нил Гейман создали современную версию эпической поэмы «Беовульф». И даже, говорят, смогли предложить ее новую интерпретацию, слегка напоминающую фильм Хичкока «Психо». Но у Хичкока не было сегодняшних возможностей: «Беовульф» — это, по словам создателей фильма, «актерство, улучшенное цифровым способом», да еще в 3D. Что-то похожее Земекис делал в неудачном «Полярном экспрессе», бесконечно прорисовывая Тома Хэнкса, но тогда технология еще не была разработана как следует и «Экспресс» все ругали — за то что у персонажей был мертвый, неподвижный взгляд. Сейчас с проблемой «мертвых глаз» попытались справиться, но с экрана все равно смотрят анимированные зомби. В «Беовульфе» Земекис, как школьник на полях скучного учебника, рисует Анджелину Джоли, а еще Рея Уинстона, Джона Малковича и сэра Энтони Хопкинса. Публика же вспоминает не школьные годы чудесные, а фильм «300», где древняя история тоже была компьютерно переосмыслена.
Правда, в «Беовульфе» больше насилия. И обнаженки. И еще насилия.
Производство фильма обошлось в $150 миллионов, а в первый уикенд проката он собрал всего $28,1 миллиона. Вышеупомянутые «300» в первые выходные отбили у публики около $70 миллионов — было на что попировать в аду. Но зато после выхода «300» никто не бежал в библиотеку, а сейчас в Америке только и разговоров, что про героический эпос.
На втором месте чарта жужжит «Би муви» — чуть более анимированная, чем «Беовульф», история о пчелах и фигне. Юный пчел дружит с девушкой. Человеческой девушкой. Выяснив некоторые подробности человеческой диеты, он подает в суд на человечество за то, что оно использует пчел как рабов и ворует у них мед. И выигрывает дело. Если бы человек подал в суд на каких-нибудь пчел, его упрятали бы в психушку. А вот пчелам это почему-то позволено, никто не возражает, $14,3 миллиона за выходные, $93,8 миллиона за три недели проката.
На третье место съехал «Американский гангстер» — чуть менее анимированная, чем «Беовульф», эпическая драма про героин и противостояние полицейских и мафиози. В моду, кажется, входят драмы в стиле 70-х, и в этом смысле фильм Ридли Скотта стилистически безупречен. $13,2 миллиона за выходные и неслабые $100,9 миллиона за три недели проката.
По очкам Скотт все-таки уделал пчелку.
Эпическое недоразумение Дэвида Добкина «Фред Клаус, брат Санты» с Винсом Воном в роли брата Санта-Клауса зрителям не нравится. Братья великих людей, страдающие от собственной неприкаянности и завидующие своим братьям, — тема благодатная. Но Добкина она не интересует: он просто снял семейную комедию про Рождество, потому что в магазинах уже начинают расставлять елочки, развешивать лампочки и поливать все искусственным снегом. «Фред Клаус» — всего лишь очередной баллончик с искусственным снегом. $12 миллионов за уикенд, $35,7 миллиона за две недели проката, к Рождеству об этом фильме никто не вспомнит.
И на пятом месте премьера — «Лавка чудес» Зака Хелма с Дастином Хоффманом и Натали Портман. Зак Хелм — сценарист чудесного фильма «Персонаж» о взаимоотношении реальности и литературного вымысла. «Лавка чудес» — его режиссерский дебют, сценарий он написал сам. Это история о двухсотлетнем владельце волшебной лавки игрушек, который собрался умирать и хочет передать дела своей помощнице. А у помощницы кризис самооценки. К тому же у лавки не все в порядке с финансовой отчетностью за последние двести лет. Лавка переполнена убегающими мячиками, возникающими ниоткуда животными, игрушечные драконы рыгают настоящим огнем, все вертится, мельтешит и подпрыгивает. В пересказе звучит как добрая семейная сказка, но в реальности получился скучный разноцветный фильм про то, как добро и еще одно добро, обнявшись, радуются жизни. $10 миллионов в первый уикенд проката. Похоже, сейчас, когда при помощи спецэффектов можно оживить любого дракона, наиболее волшебной будет казаться игрушка, которая не разговаривает и не подпрыгивает, а просто молча сидит в углу. К героям средневековых эпосов это, пожалуй, тоже относится.
