Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Доктор Пеппер, видный ученый

Новая книжная серия «Мелкоскоп»

Вадим Нестеров 16.08.2007, 16:26
Обложка: изд. «Иностранка»

Новая книжная серия «Мелкоскоп», стартовавшая книгами «Сентиментальная история науки» и «Непостижимости» укрепляет любовь к Якову Перельману.

После получения пресс-релиза хотелось по-детски смеяться и бить в ладоши: «Издательство »КоЛибри« представляет свою новую серию »Мелкоскоп«. Это увлекательные, полные юмора и открытий истории о той силе, которая постоянно меняет наш мир, — науке. Откуда берутся законы и гипотезы? По каким случаям ученые кричат: »Эврика!«? На какие самые странные и удивительные вещи дают сегодня научные гранты? Как живут, дружат, воюют и смешат окружающих великие умы? Об этом рассказывают блестящие интеллектуалы и маститые ученые Европы и Америки...»

Ура, Серия «Эврика!» возвращается.

Нам наконец-то расскажут не только про гламур и тужур, но и про ученых, которых, полное впечатление, лет пятнадцать назад поголовно погрузили на летающий остров Лапута, и больше о них никто не слышал. Ан нет, живы. И история науки, да. И гипотезы. И открытия. И «увлекательные, полные юмора» новые «Охотники за микробами» в компании с «Водителями фрегатов».

Серию открыли дуплетом, выпустив «Сентиментальную историю науки» Николы Витковски и «Непостижимости» Дэвида Фелдмана.

Аннотация к первой обещала новый взгляд на историю науки — дескать, автор попытался выяснить, «чем были на самом деле увлечены, а иногда и одержимы классики мировой науки, люди, чьи имена нам знакомы по школьным учебникам и хрестоматиям». И обещала интересное зрелище:

«Ньютон мастерит занятные машинки, Вольтер методично отпиливает головы улиткам, Мопертюи бесстрашно пересекает Лапландию, попутно соблазняя местных девиц, дедушка Чарльза Дарвина сочиняет стихи о половой жизни растений…».

Не соврали. Все это в книге есть, как есть и многое другое — всего в небольшом томике рассказы о тридцати пяти ученых: классиках, не совсем классиках, совсем не классиках и не совсем ученых — вроде Вольтера или Эдгара По.

И в этом количестве — главная проблема книги. Каждому из этих достойных мужей досталось всего полтора десятка абзацев. Автор, к его чести, старался, как мог, но в итоге безнадежно проиграл битву с объемом. Не успеет он и интригу закрутить — ан все уже и кончилось. Да и сам автор — достойный человек, профессор физики и известный журналист, но Поля де Крют (он же де Крайф) из него не получилось. Увы.

В итоге никак не избавиться от впечатления, что книга эта — и не книга вовсе, а просто бессистемно сбитый под одну обложку сборник газетных статей по истории науки, ничем не связанных между собой. Что, впрочем, не самый худший вариант.

Самый худший — это вышеупомянутые «Непостижимости». Аннотация к этому изданию очень даже интригует. Нам обещают энциклопедию ответов на самые неожиданные вопросы вроде «Почему женщины, когда красятся, непременно открывают рот?» или «Как возникают и рассасываются автомобильные пробки?».

На деле же нам, во-первых, на некоторые вопросы так и не ответят ничего вразумительного (о тех же открывающих рот женщинах), ограничившись кокетливой жалобой вроде «Эти медики, они так любят говорить »Не имею понятия…«. Во-вторых, в доброй половине вопросов речь идет исключительно об американских реалиях. Вам интересно, почему домашняя база в бейсболе имеет пятиугольную форму? Почему штат Род-Айленд так называется? Почему в США не существует общенациональных брендов молока? Странно узнать, почему в американских фильмах и телепередачах дата копирайта указывается римскими цифрами, если отродясь понятия не имел, как она там указывается? И таких вопросов — каждый второй.

Что можно ответить на вопрос »Почему в письмах крестик означает «я тебя целую»?«, кроме как »Да? Как интересно…«.

Впрочем, интересы у людей бывают разные. Самое худшее — это когда под знаменем просвещения тебе беззастенчиво впаривают бесстыднейшую рекламу. Ну покажите человека, задавшего вопрос »Какие фрукты содержатся в жевательной резинке Джуси Фрут?«, хочется ему в глаза посмотреть. Это он же интересуется, как случилось, что »Севен-Ап« так называется, почему в составе конфет »M&M« содержится арахис, в честь кого называется безалкогольный напиток »Dr Pepper« и почему знак торговой марки »R« на этикетках пепси-колы разбивает слово »Pepsi«?

А можно еще один вопрос задать? Какое отношение все это планомерное окучивание потребителя имеет к науке? Ладно-ладно, сам отвечу — какое время, такая и наука.

Надо бы на антресоли слазить, что ли. Там где-то »Занимательная физика» Перельмана валялась. Ну и что, что обтрепалась и тридцатых годов написания…

Витковски Н. Сентиментальная история науки. М.: КоЛибри, 2007.
Фелдман Д. Непостижимости. Уникальное собрание загадок, попадающихся нам на каждом шагу. М.: КоЛибри, 2007.