Пенсионный советник

Смех и бес

20.10.2018, 10:31

Дмитрий Воденников о смехе без причины

У многих первобытных народов существует строгий запрет: женщинам и детям нельзя под страхом смерти слышать звуки священных флейт. Почему?

Реклама

Я, услышав эту древнюю, как мир, новость, стал искать, чтобы понять причину, ничего толком не нашел. Придется поверить на слово. Может, разговаривая с богами, ты в опасности? И у тебя способен повредиться рассудок? Или детям и женщинам сложные мистические трели просто не доступны? Не по уму, так сказать?

С религией и священными культами вообще черт голову сломит.

Вот, например, на днях Русская православная церковь разорвала отношения с Константинополем. Из-за Украины.

Я вообще атеист, мне эти дележи непонятны (то есть, конечно, я понимаю, отчего это всё, но я сейчас про детские игрушки ссор и разрывов), но мне неприятно. Мне не нравится, что мы ссоримся всё сильнее и дальше.

Уже и по разным квартирам разъехались, и таблички на дверях поменяли, теперь еще и совочки с ведерками разделили. Ну, ок. Будем теперь слушать священные флейты отдельно друг от друга.

… Был такой рассказ Бориса Лавренева. «Сорок первый». Я, когда в детстве о нем услышал, еще не читая, подумал, что это про начало войны. Оказалось, что про войну, да не эту. Про Гражданскую.

Если кто забыл, я напомню.

Идет Гражданская война. Красноармейка Марютка убила уже сорок белогвардейцев. И вот однажды, захватив в плен белогвардейского поручика, она вынуждена его конвоировать через пустыню к морю. У Говорухи-Отрока важное донесение в белогвардейский штаб. Говоруха-Отрок – враг. Но дорога длинная, глаза у белогвардейца синие, а поэтическое (Марютка пишет плохие стихи) сердце девушки слабое. И пока идут они – а идут они долго, белогвардеец даже успевает заболеть и выздороветь (она его и выходила) – девушка умудряется классового врага полюбить.
Ой, не слушай, Марютка священных флейт. Ой, не думай про синие, как море и небо, глаза. Но она думает и слушает.

Бе-ле-ет па-рус о-ди-но-ки-кий
В ту-ма-не моря го-лу-бом-бом-бом…
Бим-бам. Бом-бом,
Голу-бом!

Так пел, пляша и высоко взбрасывая тонкие ноги в изорванных штанах, полюбившийся враг. И допелся.

Когда уже показалось обещанное море и, потом, на горизонте появился корабль, увидела Марютка, что их спасителями будут, к ее отчанию, белые. А она твердо помнила наказ своего командира: «На белых нарветесь ненароком, живым не сдавай».

Ну вот и не сдала. Выстрелила. В сорок первый раз. Не промахнулась.

«Поручик упал головой в воду. В маслянистом стекле расходились красные струйки из раздробленного черепа.
Марютка шагнула вперед, нагнулась. С воплем рванула гимнастерку на груди, выронив винтовку.
В воде на розовой нити нерва колыхался выбитый из орбиты глаз. Синий, как море, шарик смотрел на нее недоуменно-жалостно.
Она шлепнулась коленями в воду, попыталась приподнять мертвую, изуродованную голову и вдруг упала на труп, колотясь, пачкая лицо в багровых сгустках, и завыла низким, гнетущим воем:
 - Родненький мой! Что ж я наделала? Очнись, болезный мой! Синегла-азенький!
С врезавшегося в песок баркаса смотрели остолбенелые люди.

Был у меня раньше приятель (назовем его для цветущей сложности Георгий). Живет он в Киеве. Я никогда его не видел. Просто зафрендились на Фейсбуке (он прислал запрос), комментировали, «бегали», дурачились, смешили друг друга. Да-да, смеялись мы много.
А потом началась наша – между странами – ссора. И всё меньше приходил Георгий в мои комментарии, и я всё меньше к нему. Потом и «лайки» пропали.

Слизали все наши лайки и наш смех священные флейты.

А на днях Русская православная церковь разорвала отношения с Константинополем. Из-за Украины. И все с той стороны очень этому радовались. И Георгий тоже. Отбелел одинокий парус, отзвучал смех. Почему-то мне именно этого беспричинного смеха жалко больше всего.

«У многих первобытных народов существует строгий запрет: женщинам и детям нельзя под страхом смерти слышать звуки священных флейт».

Не знаю, что там про свирели, но одна моя знакомая когда-то рассказала. Сидели мы с ней тогда в Петербурге, хохотали, пили вино. «Как же вы хорошо смеетесь, Юля!» - не удержался я.

А она говорит: «Мне однажды муж сказал: «Когда ты перестанешь смеяться - всё закончится».

Ну вот, кажется, всё и закончилось.