Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Монастырское настроение

Константин Михайлов о предложении президента открыть Спасские ворота и восстановить снесенные кремлевские храмы

Константин Михайлов 31.07.2014, 23:31
__is_photorep_included6153433: 1

31 июля в Кремле повторилась давно забытая мизансцена: оглашение новостей государственного значения на Ивановской площади — отсюда и пошло выражение «во всю Ивановскую». Президент России, выйдя на площадь, рассказал об идее восстановить снесенные на рубеже 1920–1930-х годов Чудов и Вознесенский монастыри в Московском Кремле. И заодно открыть для свободного прохода Спасские ворота.

Обе новости — сногсшибательные. Если о восстановлении других погибших в ХХ веке памятников московской старины — Китайгородской стены, Сухаревой башни, Красных ворот, церкви Успения на Покровке — велись дискуссии, а то и рисовались проекты, то о воссоздании кремлевских монастырей никто даже мечтать вслух не осмеливался. Дело казалось совершенно несбыточным — и, по понятным причинам, как до 1991 года, так и после. Тем более что в последние годы «14-й корпус» у Спасских ворот, занятый структурами администрации президента, поставили на дорогую реконструкцию. И вдруг реконструкция, как в сказке, обернулась идеей воссоздания.

Открыть ворота

Воплощение этой идеи в жизнь, пожалуй, способно обновить Книгу рекордов Гиннесса:

столь масштабных работ в Кремле не было с 1830-х годов, когда строили Большой Кремлевский дворец, а столь масштабного восстановления утраченных древностей не было вообще никогда.

Кремлевские и околокремлевские воссоздания 1990–2000-х годов — Красное крыльцо на Соборной площади, Андреевский и Александровский залы БКД, завершение храма в Потешном дворце, Воскресенские ворота и Казанский собор на Красной площади — по размаху предприятия значительно уступают сегодняшним предложениям Владимира Путина.

Не менее значимо второе предложение — открыть главные кремлевские ворота.

По некоторым сведениям, на Ивановской площади озвучено было далеко не все из возможного: обсуждаются также идеи сделать доступными для туристов Никольские ворота Кремля и некоторые здания, в частности Арсенал.

Если все это сбудется, то столь значительное расширение «зоны открытости» в Кремле — первое на памяти нескольких поколений, беспрецедентное с 1955 года, когда тогдашний советский лидер Никита Хрущев распорядился открыть свободный доступ в Кремль.

Немаловажно и сокращение кремлевского пространства, занятого госчиновниками. Если предложение Путина будет реализовано, в значительной части Кремля, как встарь, режимный распорядок сменит живая жизнь города.

Без сомнений, это послужит и улучшению имиджа Москвы, и улучшению имиджа России, и обогащению кремлевских впечатлений москвичей и туристов.

Президенту редко удается заняться проблемами градостроительства. Но когда он это делает, это приводит к революционным изменениям в пространстве и времени. Однажды президент прогулялся по Зарядью — и сменявшие друг друга громоздкие бизнес-проекты обернулись идеей городского парка. Теперь он вышел на Ивановскую площадь — и прошлое кажется уже не сном, а явью. Небывалое бывает.

Древности и «новоделы»

Восстановление Чудова и Вознесенского монастырей (а также, видимо, Малого Николаевского дворца между ними, архитектурно оформлявшего угол Ивановской площади и Спасской улицы в Кремле), безусловно, возродит былую полноту и разнообразие кремлевского ансамбля.

Стоявшие по соседству, стена к стене, монастырские комплексы, занимавшие большое пространство между Ивановской площадью и Спасскими воротами, на протяжении нескольких веков были неотъемлемой частью ансамбля Кремля.

Их разрушение — пожалуй, самая серьезная и тяжелая утрата Кремля в ХХ столетии — серьезно обеднило кремлевский комплекс.

Величественные архитектурные ноты Соборной площади могут дополниться пластичной живописностью монастырских храмов и колоколен. Это восстановление утраченных частей большого ансамбля можно сравнить с восстановлением утраченных фрагментов здания при его реставрации, что происходит повсеместно. Никто не ставит знак равенства между подлинником и «новоделом». Но «новодел» «новоделу» рознь.

И не случайно Путин призвал экспертов и общественность к обсуждению идеи, подчеркнув, что делать все нужно «без волюнтаризма, в контакте со специалистами». Даже самую прекрасную идею топорным исполнением можно превратить в ничто. Таких случаев в истории отечественной реставрации, увы, немало.

Московский Кремль — объект Всемирного наследия ЮНЕСКО и особо ценный объект культурного наследия России. Поэтому здесь невозможно допустить, чтобы на месте древностей выросли грубые «новоделы». Поэтому в Кремле речь может идти исключительно о научном, реставрационном воссоздании утраченных памятников архитектуры. Силами лучших реставраторов страны и под контролем ее лучших специалистов, многие из которых в кремлевских музеях и работают. Из аутентичных материалов, согласно аутентичным технологиям. По рецептуре ЮНЕСКО. По гамбургскому счету.

Если воссозданием утраченных древностей займутся специалисты по выигрыванию тендеров, умеющие в рекордно короткие сроки мастерить средневековые своды из бетона и силикатного кирпича, — лучше и не начинать.

Изучение местности

Реализации президентской идеи, несомненно, должно предшествовать масштабное археологическое изучение местности. Участок Малого Николаевского дворца и значительная часть территории Чудова монастыря не застроены «14-м корпусом». Под поверхностью Ивановской площади сохраняются подклетные этажи древних монастырских зданий, в частности усыпальница великого князя Сергея Александровича, случайно «открытая» при ремонте еще в конце 1980-х годов.

По некоторым данным, фундаменты «14-го корпуса» — неглубокие, ленточные, и потому есть надежда, что уничтожено не все подземное наследие Вознесенского монастыря.

Исследование всех этих исторических богатств способно принести неоценимые данные для научного воссоздания не только композиции монастырских комплексов, но и убранства фасадов и даже интерьеров, подтвердят специалисты по архитектурной археологии.

Затем нужно собрать воедино все архивные чертежи, обмеры, фотофиксации, графические изображения. Компьютерные технологии еще на закате советской эпохи позволяли с высокой степенью достоверности моделировать на их основе реставрационные формы и объемы.

Только после взвешивания всех реставрационных «за» и «против» можно будет решать, способны ли мы научно воссоздать целиком монастырские комплексы в том виде, в каком они дожили до рокового 1929 года. Или нужно ограничиться несколькими знаковыми зданиями, для воссоздания которых достаточно материалов.

На этом же этапе перехода от идеи к рабочему проектированию станет ясна судьба остатков «14-го корпуса», который, между прочим, не состоит в списках объектов культурного наследия России и не включен в число составляющих ансамбля Кремля как памятника ЮНЕСКО.

Определенную ценность представляет лишь его южный, обращенный к Москве-реке, фасад. Возможно ли сохранение части этого корпуса в соседстве с восстанавливаемыми монастырскими зданиями, необходимо ли оно — должны будут также решить аттестованные эксперты по культурному наследию.

Автор — координатор «Архнадзора», член Совета при президенте РФ по культуре и искусству